Читаем Сломанные ангелы полностью

Ковш продолжал наклоняться, и падение цилиндров перешло в сплошной поток, валившийся вниз с давящим на уши металлическим лязгом. Погрузчик продолжал вываливать свой груз, и какое-то время грохот не ослабевал. Потом падавшие цилиндры образовали курган, и шум немного утих.

Наконец ковш опустел, и вновь наступила тишина.

– Готово, – констатировал Семетайр. – Эти по большей части из-под бомбежки в Сучинде, гражданские и военные в одной поставке. Возможно, среди них есть и ценные кадры. Мы собрали это на восточном фронте. Кто-то явно недооценил систему обороны Кемпа.

– Да, так уже бывало, – эхом откликнулся я.

– Надеемся, не в последний раз. На редкость успешный бизнес.

Наклонившись, Семетайр набрал руками две пригоршни корковых стеков. Приставшие к металлическим цилиндрам костные остатки напоминали желтого цвета изморозь.

В плохо освещенном провале стены что-то зашелестело. Я всмотрелся, определяя источник звуков.

К холму из стеков памяти со всех сторон начали стекаться торговцы с лопатами и корзинами в руках. В соперничестве за лучшие места они толкали друг друга локтями, стараясь отвоевать пространство для раскопок. Скрежеща лопатами, все принялись затаривать цилиндры в корзины, словно это был гравий.

При всей конкуренции Семетайру досталось самое просторное место. Мой взгляд вновь упал на его долговязую, увенчанную шляпой фигуру, согнувшуюся как раз напротив меня, и я увидел, как изувеченное шрамами лицо разъехалось в подобии широкой ухмылки. Семетайр мгновенно перехватил мой взгляд. Как я понял, над его периферийным зрением кто-то неплохо поработал. Продолжая улыбаться, он разжал пальцы, и металлические цилиндры вернулись в массу остальных. Семетайр отряхнул ладони и встал.

– Обычно мы продаем их на вес: так проще и дешевле. Если хотите, можете пообщаться с ними. Другие отбирают гражданских, как это и требуется их заказчикам. По сути, перед вами остатки первичного отсева военных, и стоят они недорого. Вполне возможно, вам это сгодится. Возможно, пригодится и Семетайр…

– Вернемся к сути, – оборвал его Хэнд.

Я увидел, как глаза этого нелепо одетого чернокожего сузились под шляпой, однако проявление возможного гнева никак не отразилось в его голосе.

– А где тут суть, – подчеркнуто вежливо заметил Семетайр, – она все там же. Суть в ваших желаниях. Семетайр продает лишь тому, кто приходит с конкретным желанием. В чем состоит твое желание, человек из "Мандрагоры"? Твое и твоего волка из "Клина"?

Внутри точно ртуть сама собой пробежала волна нейрохимических рефлексов. Сегодня на мне не было формы. И чтобы ни вживили этому человеку, технические средства действовали превосходно.

Хэнд что-то произнес на непонятном, глухо звучащем языке и одновременно сделал едва заметный жест левой рукой. Семетайр словно окаменел.

– Опасная игра, – спокойно проговорил Хэнд и добавил: – Загадки кончились. Теперь понятно?

Мгновение Семетайр оставался неподвижным, затем неожиданно оскалился. Едва обе руки чернокожего исчезли в карманах обшарпанного пальто, он обнаружил на расстоянии около пяти сантиметров от себя дуло моего "Калашникова". Левая рука активизировала интерфейс автомата самостоятельно, не загружая голову лишними раздумьями.

Я сказал только:

– Медленно…

– Здесь нет проблемы, Ковач. – Голос Хэнда прозвучал совершенно спокойно, но глаза его все еще пристально смотрели прямо в глаза Семетайра. – Мы уже в контакте, чисто по-семейному.

Кривой оскал Семетайра говорил о совершенно противоположном, но руки чернокожего достаточно медленно выползли из карманов. В обоих он осторожно держал нечто, на первый взгляд напомнившее крабов из вороненой стали. Переведя взгляд с одного вяло шевелящего сегментами щупалец создания на другое, Семетайр неторопливо отвел мое оружие в сторону.

– Не в этом ли твое желание, человек из большой фирмы?

– Скажи еще раз, и я нажму на спуск.

– Ковач, он обращался ко мне. – Хэнд кивнул, показывая в сторону "Калашникова", и я убрал ствол в кобуру. – Итак, наши спецификации. Люди нужны свежие. Убитые не более чем месяц назад. Причем срочно. Что бы там ни было в твоих запасах.

Семетайр только пожал плечами.

– Здесь и лежат самые-самые… свежие. – Чернокожий опустил своих "крабов" на курган из стеков, и два робота принялись перебирать цилиндры один за другим, сначала поднося чуткими манипуляторами к светящимся голубоватым сиянием объективам, а затем без колебаний отбрасывая в сторону. – Впрочем, если вы настаиваете на особой срочности… – он повернулся, и мы все двинулись в сторону неприметного, темного цвета киоска, в котором над рабочей станцией склонилась женщина столь же бледная, насколько темнокожим был сам Семетайр. Женщина занималась очисткой сложенных в лоток корковых стеков от приставших к ним костных фрагментов. Звуки, издаваемые установкой – высокочастотные и едва слышимые – резко контрастировали с шедшим сзади низким гулом от погрузки металлических цилиндров.