Зарплата в двадцать пять тысяч рублей, которую Артем ежемесячно получал, казалась ему самому вполне достаточной для содержания семьи. Но жениться на Марине он не спешил. Чего-то пока не хватало в этих отношениях. Не было со стороны девушки откровенности, а Артему очень хотелось узнать о ее прошлом: о себе она почти ничего не рассказывала, и вообще, была не слишком разговорчивой и скрытной. Когда, в начале их близости, Артем попытался задавать ей вопросы, она, разозлившись, выпалила, что не хочет ничего говорить, и задавать вопросы о прошлом ей лучше не надо. А когда она посчитает уместным, то расскажет сама. Артем смирился, но неприятный осадок недосказанности с тех пор неизменно присутствовал в их отношениях.

Едва Артем успел более или менее аккуратно сложить разбросанные по всей квартире вещи, как в домофон позвонили. Через минуту на пороге квартиры стояла Марина с большой желтой сумкой из гипермаркета «Ашан», которую она держала двумя руками. Артем тут же взял у нее эту тяжелую поклажу и поставил в прихожей, прислонив к стене. Вместо приветствия Мара обвила его шею руками и поцеловала в губы так страстно, что он чуть не задохнулся. Одновременно она захлопнула за собой входную дверь ногой, потом, отпустив, наконец, Артема, схватила свою сумку и потащила ее на кухню. На улице уже почти полчаса грохотала гроза, и шел сильный ливень, но Марина была совершенно сухая.

— Ты не попала под дождь? — спросил ее Артем.

— Сильный дождь начался, когда я уже была рядом с твоим подъездом, а до этого только изредка капало. — Ответила она и тут же добавила, открывая холодильник:

— Я купила мороженое. Его надо положить в морозилку, пока оно не потекло.

Девушка начала методично доставать продукты из сумки и заполнять ими почти пустые полки старенького «Норда».

— Знаешь, я, наверное, поживу у тебя несколько дней, если не возражаешь. — Неожиданно произнесла она, продолжая загрузку еды в холодильник.

— Пожалуйста, — сказал Артем, хотя в его голосе и прозвучало некоторое удивление: ведь раньше они встречались у него в квартире не чаще нескольких раз в месяц.

— Понимаешь, — сказала Мара, немного смутившись, — у нас в общаге ремонт, сейчас как раз коридоры красят, а у меня с детства аллергия на запах масляной краски.

Артем прошел на кухню и сел на белую табуретку возле крохотного обеденного столика. Кухонька в шесть квадратных метров была настолько маленькой, что, протискиваясь мимо Марины, нагнувшейся перед раскрытым холодильником, Артем невольно коснулся ее упругого тела, прикрытого тонкой материей пестрого летнего платья. От Марины приятно пахло духами.

— Да какие проблемы, Мариночка? Можешь пожить у меня хоть до конца месяца. А потом, первого числа, ко мне с дачи заедут мои родители. — Сказал он.

— А что, я бы с удовольствием с ними познакомилась, — произнесла она, захлопнув холодильник и зажигая газ на плите.

Артем промолчал. Он смотрел на Марину. Ему нравились ее небольшие по-девичьи остренькие груди, стройные ноги, волнистые рыжеватые волосы, аккуратный маленький нос и полные яркие губы, из-за которых проглядывала белизна зубов великолепной, удивительно правильной формы. Но ее большие зеленые глаза, постоянно немного прищуренные, иногда напоминали Артему глаза хищной кошки. Странные сумасшедшие огоньки мелькали в их глубине время от времени. И это создавало вокруг девушки какую-то таинственную, непроницаемую атмосферу.

— Ну что, хозяин, ставь на стол посуду, будем ужинать. — Сказала Марина, закончив нарезку колбасы, сыра и хлеба, намазав маслом бутерброды и выключив огонь под вскипевшим уже чайником.

Когда они съели все бутерброды, выпили вина и чаю, закусили мороженым на десерт и легли в постель, была уже половина первого ночи.

В интимной стороне жизни Марина была гораздо искушеннее Артема. Она умела заниматься любовью всеми возможными способами и, совершенно не имея никаких комплексов, всегда получала от этого занятия удовольствие. Артем объяснял такую ее опытность тем, что, во-первых, она была старше него на два года, а, во-вторых, по ее словам, она уже успела неудачно пожить в браке пару лет.

Когда в третьем часу ночи они, утолив страсть, стали, наконец, засыпать, зазвонил телефон. Артем голышом бросился на кухню и, схватив трубку городского телефона, оставленную там, выдохнул «алло», но в трубке было тихо. Артем тоже помолчал и послушал с минуту. Ему казалось, что на другом конце слышится чье-то прерывистое дыхание, впрочем, это мог быть и обычный телефонный шум. Артем еще два раза произнес «алло», но, когда никто не ответил, положил трубку обратно на аппарат. Вернувшись в постель, Артем сказал Марине, что это, должно быть, кто-то ошибся номером, но почему-то после этого звонка он довольно долго ворочался и не мог заснуть. То ли виновата была никак не унимавшаяся гроза за окном, то ли ночь сделалась слишком душной, то ли какие-то смутные, неоформленные предчувствия одолевали его. В конце концов, Артему все же удалось погрузиться в сон, но то, что приснилось ему, было хуже любой бессонницы.

Глава 2. Сон