Читаем Slivki полностью

Господи! Я наконец-то сказала эти слова. В голове её пищала маленькая девчонка, однако на вид она оставалась неукротимой. То же самое проделывал и Оливер — в его голове ревниво стонал он сам.

Ну, ты слышал, парень. Такие люди, как ты, должны держать свое слово, тем более что сам ты… В мыслях его возникла вчерашняя ночь, их мокрые тела, прижатые друг к другу, но кроме того — в них возник образ семейной жизни и Лиззи в роли его жены. Он желал этого, как не желал ничего на свете…

Оливер поднёс стакан к губам и отпил глоток. Сначала на его лице отразилось отвращение, затем — удивление, и, наконец, он изобразил такую гримасу, как будто изысканнее ничего не пробовал.

— Какой кошмар… — разочаровавшись, сказала Лиззи. — Мне только что сделали такое предложение, причем такой солидный мужчина, а я сварила ему отвратный кофе… Ну ничего, Олив, придётся немного подавиться, если ты и правда собираешься со мной жить.

— Нет-нет, — он замахал руками, — это прелестный кофе…

— Ой да ладно тебе! Я варила его впервые в жизни и даже не знаю чего туда накидала. Ладно, уговорил. Я схожу в кофейню и принесу тебе нормальный кофе.

— Не утруждайся, все нормально. Спасибо тебе.

— Я хочу немного проветриться, — сказала она с задумчивым видом.

Он не стал протестовать.

На скорую руку она накинула вещи, которые он предложил ей надеть (бери все, что видишь, — сказал он, указав на шкаф), а именно белую рубашку и чёрные брюки, подкрасила губы красным и ускользнула из квартиры Оливера. Он остался лежать, пытаясь собрать воедино пазл — каким таким образом он умудрился влюбиться в эту женщину и получить отказ. Признаться, это укололо его в самое сердце. Он не вырабатывал никаких стратегий, как часто делал за своим рабочим столом, не организовывал план действий. Оливер решил, что у него есть только один шанс, и этот шанс реализуется, если просто… просто любить её.

3

Лиззи возвращалась в квартиру с чувством стыда. Кто знает, как поступит Оливер после того, как его жёстко отшила такая простушка. Она не думала об этом, скорее крутила в голове их сегодняшний разговор и представляла, как могло бы быть, если бы она согласилась. Одно она знает точно — в её сердце что-то хрустнуло, и этот хруст она чувствовала не только сердцем, она слышала его ушами, чувствовала запястьями, он вибраций прошёлся по всему её юному телу.

Двадцать три года, Лиззи, тебе всего двадцать три. Ты живёшь на съёмной квартире и подрабатываешь кассиром в свободное от учёбы время. Согласие на его предложение могло перевернуть её жизнь с ног на голову, изменить все. Но отдаться парню при первой возможности, а затем переехать к нему жить? Она не могла так поступить. Как минимум потому, что не чувствовала себя зависимой от него. Она нуждалась в нем, но не была зависимой. Легко быть сильной женщиной у всех на виду, но внутри неё бушевал ураган. Он долбил по каждой нервной клетке и превращал в пепел всю её любовь к самой себе. Кто знает, сколько таких женщин у него было. Он не должен считать тебя одной из них, не должен…

Сжимая в руках стакан со свежезаваренным кофе «Сливки», она хотела бросить эту затею и уйти. Однако глубоко в её подсознании все ещё хранилась детская наивность — ей хотелось верить в то, что он сможет её добиться. В конце концов, кто ты такая, Лиззи, и кто он. Тебе больше подходят парни по типу этого сбитого с толку Джеки из кофейни…

Во дворе стоял припаркованный автомобиль Оливера. Ей нравились люксовые авто, и она представляла себя на пассажирском одного из них с роскошным водителем. И пусть это будет Оливер… Но она никогда не была одной из тех, кто ведётся на бабки. Если она и влюбилась в него, то за его характер. И за его глаза…

Ручка входной двери дернулась и в квартиру вошла она. Не успела Лиззи пройти на кухню, как в её ноздри ударился запах жареной курицы и она осознала, что безумно голодная. В животе мигом почувствовалась пустота и он зарычал, как трактор.

— Я даже отсюда слышу, как урчит твой живот, — крикнул Оливер, — проходи скорее, я приготовил нам омлет с курицей и шпинатом.

— Я безумно голодная, — сказала она, вошла ну кухню и поставила на стол стаканчик с кофе. — Нормальный кофе!