Читаем Слимпериада полностью

- Готово, - немедленно откликнулся медальон. - Всё чин-чинарём. Стоит, родимая. Ну?

- Что - ну? - пожал плечами Семён. - Залезаю в неё и…

- И умираешь, - уточнил Мар. - Потому что вода отравленная. Ты же не заказывал безопасную для тебя воду! Вот и получил то, что получил. А отравленной воды в Мирах хватает.

- Тогда всё то же самое, только с безопасной водой, - зарычал Семён. - Что ещё?!

- А вместе с безопасной водой ты получаешь, предположим, массу стеклянных пиявок. Маленьких таких, почти невидимых. В Озёрном Мире водятся. О них ты ничего не сказал. Хотя должен был указать в своём пожелании, что хочешь воду не только безопасную, но и без вредных дополнений в виде любых живых или магических существ.

- Давай по-новому, - потребовал Семён, разойдясь не на шутку. - Всё предыдущее не считается!

- Не считается, - подтвердил медальон. - И ты тоже не считаешься. Так как тебя уже ошпарило, раздавило в лепёшку и отравило до размягчения костей. А над тем, что осталось, стеклянные пиявки поработали. Что, доколдовался? Доуточнялся?

- Ну, вообще, - только и сказал Семён. Слов у него не было. Прошагав некоторое время в задумчивом молчании, Семён чертыхнулся.

- Блин, вот ты меня уел, так уел! Из головы не выходит твоя задачка с ванной… Всё. Никаких первичных заклинаний! Никогда. Теперь я понимаю, как мне посчастливилось, что меня лишь к океану забросило. В другой мир. Могло быть и хуже.

- Ага, - кротко согласился Мар.

- Тогда ещё вопрос, - сказал Семён, сосредоточенно обдумывая что-то. - Скажи, почему в той книжке, из которой я лист утянул, никакой магии не ощущалось. Обычная книга, обычные буквы. Ни тебе сияний, ни тебе каких других явлений. Книжка как книжка.

- А ты что, в зерне колос можешь увидеть? - рассмеялся медальон. - Заклинания - это причина действия, а не само действие! Скрытый источник возмущающих факторов, которые и формируют необходимые изменения реальности. Я имею в виду заклинания, написанные в книге. К комплексным это, кстати, тоже относится.

- Как-то ты круто загнул с объяснением, - уважительно сказал Семён. - По-философски прямо-таки. Заумно.

- Разве же это заумно, - возразил польщённый Мар. - Один из моих хозяев был философом. Вот уж кто умел говорить так, что порой сам себя не понимал! Приспичило ему как-то в сортир, на центральной улице. Страсть как приспичило. А единственная уличная кабинка оказалась занята. И как после оказалось, тоже философом. Они, мыслители, очень любят думать, сидя на горшке…

Семён слушал историю, похохатывая в неожиданных местах - Мар рассказывал хорошо, в лицах, - и не забывал посматривать по сторонам. Особенно в сторону леса, откуда изредка доносились истошные обезьяньи вскрики и глухое, приглушённое расстоянием рычание. И невольно старался держаться подальше от леса, постепенно сойдя с твёрдой почвы на жёлтый пляжный песок.

- …и тогда у них завязался спор о том, что первично: еда, растущая из унавоженной земли, или дерьмо, которым унавоживают ту землю, из которой растёт та еда. А так как моего философа подпёрло до невозможности, а его собеседник и не думал выходить из кабины, то спор у них получился крайне горячий и непримиримый…

Ярко-синее пятно, выпуклой кляксой разлившееся над песком, Семён приметил издалека. Поначалу он подумал, что это выброшенные на берег местные водоросли, но подойдя поближе, увидел, что ошибся. Это были не водоросли - синее пятно было прозрачным и походило на линзу, брошенную на песок выпуклой стороной вверх; песок под линзой был зелёным-презелёным. Как молодая трава.

- …и тогда судья неожиданно сослал нас в Исправительный Мир, - воодушевлено закончил свой рассказ Мар. - И всё потому, что мой философ не мог внятно объяснить на суде из-за чего он, собственно говоря, настолько взбеленился, что выбил дверь в сортире и швырнул пострадавшему в морду своё собственное дерьмо. Так что горе от ума - понятие не иносказательное.

- Да-да, - рассеянно согласился Семён. - Кстати о неожиданностях. Ты что-нибудь видишь на песке, вон там, - парень указал рукой. - Синее такое. С зеленью.

- Ни синего, ни зелёного не вижу, - уверенно сказал Мар. - Э, да ты что-то волшебненькое углядел! Пошли посмотрим поближе. Руками только не хватайся сразу, а то будет как в прошлый раз. Ещё прибьёт ненароком.

- Не учи учёного, - ответил Семён и направился к занятной кляксе.

Вблизи клякса оказалась заревом, пробивающимся из-под песка. Нормальным колдовским заревом, очень ярким и очень насыщенным. Семён обошёл его по кругу, осторожно потрогал пальцем, но ничего особенного не произошло, - так, лишь слегка закололо в подушечке.

- Будем копать, - решил Семён, - оно под песком где-то.

- Что - оно? - полюбопытствовал Мар.

- То, что светится, - Семён принялся разгребать песок, отшвыривая его горстями в сторону. Скоро песок повлажнел, копать стало труднее, но и зарево заметно усилилось.