Читаем Слезы русалки полностью

Выйдя на улицу, он завидел Сашу с Арсением. Вадим окликнул их. Давно забытый голос матери не мог выйти из головы, его нужно было заглушить.

– Мы на пляж, – сказал Саша. – Воздух как адское пекло. Хочется искупаться. Пошли с нами, если хочешь.

Вадим догнал их, и они быстрым шагом приобрели на дикий пляж. Он не обернулся на дом, так как боялся, что сейчас из него со страшным криком вылетит стая летучих мышей. Вадим видел давно в каком-то фильме. Эффектное зрелище, но пугающее. К счастью, Арсений болтал без умолку как никогда. Он допрашивал Сашу о Вере, которая мучалась от тошноты и личного горя и не могла выйти из комнаты.

– Вера же с ума сойдёт от жары, – сокрушался Арсений. – Я сегодня же приду к ней, папа, можно? Можно, Саш? Может ей воды с моря набрать? Да что ж такое-то! Она же с ума сойдёт от жары. Бедная Вера.

– Авось не помрет, – успокоил его Саша. На самом деле совсем не успокоил. – Я нырну первый, последите за телефоном. Потом ты, Вадим.

– Воздержусь, – отмахнулся Вадим.

– Ну и дурак, сжаришься ведь. Сенька, пошли!

– Посиди пока со мной, сынок, – попросил Вадим. Болтовня Арсения успокаивала.

Арсений остался, папа не каждый день искал его общества. Мальчику стало любопытно.

– Бедная Вера, – повторил Арсений.

– Скучаешь по ней? – Спросил Вадим.

– Да, она такая добрая. До того, как ей приболеть, мы каждый день гуляли. Она мне колечко дала поиграть. Бабушка Алёна начала кричать, что потеряю, Вера заступилась.

– Что за колечко?

– Кольцо русалки! Помнишь Сашину сказку?

Вадим только что заметил на шее сына веревку с кольцом матери. С кольцом Лидии. Вадим вспомнил, как отец Андрей часто говорил ему, что обладать нужно мыслями, чувствами, но не вещами, иначе вещи способны в один момент сами начать обладать человеком, поработить его, лишить воли.

– Отдай ей его обратно, – Вадим нахмурил брови. Он стал излишне суеверным, потом надо подумать, что с этим делать. Господи, где там Саша? Почему он плавает так долго? Вадим взглянул на часы, Саша ушёл ровно четыре минуты назад.

– Тоже считаешь, что потеряю? – Обиженно буркнул Арсений. Ему так не хватало веры в него близких людей. Мальчику хотелось услышать от отца, что он молодец, и что у него все получится. Вера говорила ему так, и Арсению казалось в такие моменты, что он сможет свернуть горы. Но воодушевление и уверенность в собственных силах умирали под взглядом Вадима.

– Сними это проклятое кольцо. Как баба, честное слово. Саша прав, мать и бабка растят из тебя слюнявую девчонку, ещё и падкую на побрякушки. И твоя малахольная Вера в придачу. Общение с этой юродивой тоже не придаёт тебе мужество, знаешь ли.

Вадим произнёс свою недостойную тираду резким и неприятным тоном, о чем тотчас пожалел. Поникший Арсений снял с шеи веревку и словно уменьшился в размере. Он мог бы простить оскорбления, нанесённые ему лично, но только не Вере. Арсению нравилось считать себя ее верным рыцарем. Арсений с удивлением обнаружил, что впервые в жизни по-настоящему зол.

Все-таки натянутые нервы не повод вести себя как последнее дерьмо, подумал Вадим. Тем более в отношении собственного сына. Нужно обязательно извиниться перед Арсением.

– Пойду плавать, – Арсений разделся до плавок, Вадим с болью отметил, что у сына тряслись руки.

– Позови Сашу, – сказал Вадим. Скоро сын успокоится, и Вадим извинится.

Саша не приходил целую вечность. Вадим сходил с ума, потому завидев Сашу испытал несравнимую радость, которую Саша отнюдь не разделил.

– Чего тебе надо? Я не буду здесь с тобой сидеть. Пошли в воду, – Вадим ощутил удовлетворение от Сашиного недовольного тона. Своего рода возмездие за Арсения.

– Я на плаваю на этом пляже, ты знаешь почему.

– Ну так иди отсюда, если ты такой мнительный. Зачем ты пришёл?

– Саш, мать сегодня подала голос. Она говорила такие странные вещи…

– Что она сказала?

– Она спросила забрала ли она уже его.

– Кто – она? Кого – его?

– Русалка. Кого, я не знаю.

– И?

– Ну… она так сказала. Мне кажется, это странно. Просто она молчала несколько дней.

– Она умом тронулась, а не онемела. Ты меня позвал, чтоб я разбирал ребусы сумасшедшей?

– Она ещё так странно смотрела в дверной проем…

– Все понятно, – Сашино лицо скривилось в гримасе. – Так и знал, что ты ни на что не годен. Короче, я сам буду к ней ходить. А ты можешь дальше трястись от каждого шороха. Тебя даже бабой назвать нельзя.

Саша сплюнул на песок.

– Тебе лишь бы самоутвердиться за мой счёт, – Вадим пристыжено отвернулся. Теперь ему самому его страхи казались ребячеством. – С тобой вообще нельзя нормально поговорить.

– Вадик, ты уникальный человек. У тебя просто талант доводить меня до ручки. Прекрати на меня нарываться. Сиди здесь с телефоном. Хоть его посторожить ты сможешь? Или тоже нет?

– Посторожу, – огрызнулся Вадим. – И к матери я ходить продолжу. Просто так тебе рассказал. Ничего я не боюсь.

– Молодец. Сиди тут тихонечко и жди нас с Сенькой.

Саша опять ушёл, что-то бормоча сам с собой. Он считает Вадима ничтожеством. Поделом. Именно сегодня поделом.