Читаем Слезы Магдалины полностью

2. Результаты погружения в воду ни один суд не принимал в качестве доказательства вины.

3. Король Яков в «Демонологии» пишет, что ведьмы, как известно, отказываются от своего крещения, а поскольку вода является единственным элементом оного, то она не принимает ведьм в свое лоно, когда их туда бросают (за то, что эти еретики отвергают крещение), и потому они плавают сверху, как пена морская, которую вода не принимает, а бросает их туда-сюда, покуда не выбросит на берег, где и оставит высыхать.

4. Заметьте также, что нынешние ведьмы, стоит кому из соседей оскорбить их, назвав шлюхой или воровкой, тут же начинают кричать, ломать руки, проливать слезы и бегут с горькими жалобами к какому-нибудь мировому судье, доказывая тем самым свою глупость. Ибо, когда их обвиняют в ужасном, гибельном грехе ведовства, виновных в котором отторгает сама природа и стихии, они и глазом не моргнут и слезы не уронят.

Первое время Бетти спала. Долго спала. Иногда она просыпалась и пила воду. Иногда жевала влажный и безвкусный хлеб, запивая его водой. Иногда выползала из убежища, но тотчас возвращалась. Она не думала, откуда появляется хлеб и вода, кто ее раздел и снова одел, сменив грязное тряпье на тряпье почти чистое.

Она будто вовсе потеряла способность мыслить.

Во сне было безопасно.

– Бетти, Бетти, – порой казалось, что ее зовут, тормошат, спрашивают, требуют, но она, хохоча про себя, крохотной рыбкой ускользала сквозь сети чужих желаний.

Пусть их.

Дайте умереть. Не дали.

– Бетти! – Постепенно голос обретал плоть, становясь назойливым. Хлеб горчил, вода воняла тухлятиной, а мир вокруг наполнялся запахами.

Однажды она все-таки открыла глаза и подумала, что не знает, где находится. Потом, присмотревшись к черному небу с кружевом дыр – сквозь них тянулись желтые канаты света, – подумала, что место это определенно знакомо.

Песок. Ракушки. Череп с обломанным рогом. Оплывшая свеча. Свиной жир в горшочке. Хлеб и вода. Ботинки из козлиной кожи с черною шнуровкой.

Тонкие ноги в шерстяных чулках. Бледные руки с тряпичной куклой. Прозрачные глаза.

– Здравствуй, Бетти. Я так рада, что ты выздоровела, – сказала Абигайль, протягивая куклу. – Посмотри, что я сделала.

Серое полотно, скрученное жгутами, связанное в причудливые узлы.

Ручки-ножки... колени-локти... шейка. Голова. Не тряпичная, но из красной глины. И мукой покрытая, словно коростой.

– Похоже, правда? Я старалась. Для тебя. Для нас.

Острый нос, острый подбородок, редкие нити-волосы, ленточки-брови. И бусины-глаза, которые смотрят, как живые.