Читаем Слесарь 3 полностью

Понятно, он тут на задании, будет сидеть, пока не сменят урода свои же.

Да, очень серьезно за меня взялись, расставили наблюдателей во всех местах. Могу спуститься и сесть рядом, тогда Рыжие все у трактира соберутся, а мне это ни к чему. То, что я снимаю номер с видом на усадьбу, Рыжим знать до самого конца не требуется.

Впрочем, сидеть тут до ночи с пивом всяко лучше, чем торчать на улице, прячась в тенях подворотни.

Однако возник вопрос, как выйти незаметно и для него, и для пары Рыжих, вероятно, контролирующих вход. Я поднялся на свой чердак и дождался девку из прислуги, которую душевно попросил вывести меня через черный ход. Мужчину самой Гриты, конечно, вывели без вопросов. Девка позвала того взрослого мужика из охраны, он открыл дверь и выпустил меня в едва освещенный двор. Выход из него находится в полной темноте, я сразу повернул в обратную от своего дома сторону и двинулся по темной улице.

Сердце колотится, в каждом темном пятне мне чудится Рыжий с топором. Понемногу я вышел к Рыбным воротам, там, по неплохо освещенным улицам, добрался до своего дома и затаился в той самой нише, нырнув в нее, как в омут, готовый бить не глядя. В ней никого не оказалось, как я и думал. Ждут меня с другой стороны, как пить дать. Помня, что разглядеть в нише кого-нибудь у меня не получалось, я надеюсь, что и меня не видно возможным наблюдателям.

Кто знает, какие умения найдутся у Северян, напрямую общавшихся всю жизнь с могучими Магами? Что-то есть, наверняка.

Стоя в тени, я слушаю пространство перед воротами, но никаких эмоций не могу уловить. Никто, вроде, меня не ждет, сжимая кинжал или топор в руке.

Очень захотелось просто зайти в ворота, спрятаться от неумолимых и сильных врагов, усилием воли я заставил себя, тихонько крадучись, пройти в тени от ворот и двинуться дальше.

Сейчас я знаю, что меня ждут, завтра будет то же самое, но страх ослабит меня. Жить, зная, что в любой момент тебя могут убить – достаточно тяжело. И вредно для психики нормального человека, не болеющего комплексом Нагибатора или Великого Пластилина.

Дойдя до следующего угла, я опять остановился и подождал, пока эмоции врагов выдадут их, я-то сейчас никуда не тороплюсь. Опять никого.

Идем дальше. Примерно десять минут я крался по темным улицам и переулкам, пока не услышал шум, доносящийся от трактира. До него оставалось метров сто пройти, когда сторожок в голове выдал мне результат. В переулке, слева от улицы меня ждут. Я почувствовал недовольство, злобу и решительность закончить тоскливое ожидание хорошим ударом.

По моей голове, наверняка. Рыжие даже переговариваются, уверенные в том, что их никто не слышит.

Привыкнув давно к темноте, я хорошо различаю два сливающихся пятна за углом. Рыжие чешутся, рыгают, пердят и не беспокоятся о том, что звуки разнесутся далеко, на место засады выходит тупиковая часть дома без окон.

Правильное место выбрали для засады, заранее присмотрели, уроды.

Пришлось рискнуть и подобраться поближе. Двое Северян даже начали перекусывать, хрустя луковицами и жуя хлеб. Трактир хорошо виден, крыльцо освещено двумя фонарями, они спрятались в тени, и со стороны их трудно заметить, чего им бояться. Стоят себе и стоят, захотелось прогуляться ночью, и все.

И тут, через окна «Лисы» с раскрытыми ставнями до меня донесся голос Гриты. Она начала концерт и даже охрана, стоявшая перед входом, поспешила зайти внутрь.

Красивая людская мелодия вызвала недовольство у Рыжих, активно начавших материться на такое проявление человеческой культуры.

Я пока достал из мешка пару припасенных по дороге камней, каждый весом по килограмму и еще шагнул поближе, замахиваясь со всей дури. На это движение крайний из Рыжих среагировал и начал поворачиваться ко мне. Камень хорошо попал ему по голове и сбил с ног. Второй Северянин успел отскочить в сторону, камень гулко ударился о стену.

Противник исчез в темноте, и я, не зная, что делать дальше, достал свой кинжал, выставив его перед собой, после чего замер, прислушиваясь. Слышно, как матерится получивший по голове, он уже встал и идет ко мне. Я отступил еще дальше и, оглянувшись, метнулся к следующему переулку. До него оказалось метров пять, и я уже поворачивал, как правый бок обожгло, а сильный удар по ребрам чуть не бросил меня на колени. Тяжелый нож отскочил от кольчуги и запрыгал на камнях мостовой. Преодолевая боль, пришлось стиснуть зубы, держась за бок, я выглянул за угол и увидел совсем рядом Рыжего, приседающего за своим лежащим ножом.

В этот момент я почувствовал себя домашним котенком, бросившим вызов паре матерых уличных собак.

Северянин нащупал свой нож и, насмешливо глядя на меня, начал подниматься на ноги.

В этот момент я кинул руку вперед, сильный магический удар прямо в лицо стер усмешку с лица Рыжего. Голова отлетела назад и из сидячего положения он всем телом приложился о камни. Мне послышался хруст, но точно назвать этот звук я бы не смог. Он лежит передо мной и только ноги дрожат, постепенно затихая. На автомате я присел и подобрал выпавший из руки нож, сам не знаю, зачем.