Читаем Слепая вера полностью

В последние годы магазинчики вроде этого начали возрождаться к жизни. Раньше руководства и брошюры, которыми они торговали, в основном заказывались по интернету, но из-за подорожания курьерских услуг и неуклонного подъема уровня воды так называемая "прямая торговля" снова вернулась в моду. Маленькие лавки опять стали окупаться. Эта была под завязку набита обычными религиозными проспектами и пособиями по самосовершенствованию, которые люди почему-то все еще предпочитали потреблять в традиционном бумажно-картонном, а не компьютерном исполнении. Траффорда со всех сторон окружали труды знаменитых гипнотизеров, целителей, эстрадных певцов, астрологов и спиритуалистов, предлагающих свои развернутые программы действий с гарантией уверенного духовного роста. Тысячи и тысячи книг обещали сделать читателя сильным, богатым, влиятельным и преуспевающим человеком. Траффорд и прежде видел множество таких книг: они были в большом ходу у населения. Очевидно, многим хотелось стать сильными, богатыми, влиятельными и преуспевающими. Удивительно, что при таком количестве подобных книг и их широчайшей аудитории Траффорд никогда в жизни не встречал людей, которые действительно были сильными, богатыми, влиятельными и преуспевающими, — конечно, если не считать Представителей церковной иерархии. Это было одним из многих противоречий, которые Траффорд заметил, но ни с кем не обсуждал.

Он наугад выбрал книгу — тонкую брошюрку, посвященную тому, как найти Бога в себе и использовать эту находку для привлечения более Продвинутых сексуальных партнеров. Когда он просматривал оглавление, к нему подошел продавец — маленький человечек в очках с толстенными стеклами, слегка напоминающий филина.

— Вы ищете что-то конкретное? — осведомился продавец.

— Вообще-то я надеялся здесь кое-кого встретить, — ответил Траффорд.

— А почему вы решили поискать этого челоека именно здесь? — спросил человечек.

Траффорд понял намек.

— Я подумал, что это будет разумно, — сказал он.

— В таком случае давайте попробуем найти вашего друга. Пожалуйста, идите за мной.

Траффорд последовал за продавцом в заднюю комнату, а оттуда, по двум лестничным маршам, в подвал дома, где вопреки всякой логике не оказалось воды. Здесь стоял полумрак, и не успели глаза Траффорда привыкнуть к темноте, как он услышал знакомый голос Кассия.

— Траффорд.

— Это вы, Кассий? Вы где?

Кассий вынырнул из тени.

— Приветствую, — сказал он. — Готовы пересечь Рубикон?

— Что такое Рубикон?

— Река.

— Что за река?

— В древнеримскую эпоху Цезарь бросил вызов закону, условностям и предрассудкам, перейдя эту реку вместе со своей армией. Переступив этот рубеж, он отрезал себе дорогу назад. Вы тоже подошли к такому рубежу. Ну что, пересечете свой Рубикон?

Траффорд слышал о Цезаре и знал, что он был императором из далекого прошлого.

— Я плохо разбираюсь в реках, — ответил он, — но если речь о том, чтобы бросить вызов закону, условностям и предрассудкам, я готов пересечь любую реку, какую скажете.

— Будем надеяться, — отозвался Кассий. — Мы вынуждены быть очень осторожными, когда привлекаем новых людей.

— За меня не беспокойтесь. Я верю в то же, во что и вы.

Кассий нахмурился.

— Люди получают право приходить сюда не потому, что верят, а потому, что понимают.

— Что понимают?

— Что со временем можно понять все. Вы, без сомнения, слышали разглагольствования вашего исповедника о Любви, которая превосходит всякое понимание?

— Конечно.

— Ну так вот, я против этого тезиса. На мой взгляд, в мире не существует ничего такого, что превосходило бы всякое понимание. Зато в нем достаточно такого, чего мы пока не понимаем. Некоторые — даже многие — заполняют эти белые пятна Господом Богом. Но я и мои друзья стараемся заполнить их знаниями. 

— Друзья... они тоже вакцинаторы?  

— Не каждый, кто приходит сюда, вакцинатop, хотя вакцинаторы в большинстве своем гуманисты. Вы сказали, что хотите присоединиться к нам.

— Да-да, очень.

— Вы сознаете, что если вас поймают, то убьют, а если вы нас предадите, то вас убьем мы?  Рубикон есть Рубикон.

Траффорда трудно было отпугнуть: он ждал такого момента, как этот, всю свою жизнь.

— Я понимаю, что рискую, но я никогда вас , не предам.

— Вы знаете, кто такие гуманисты?

— Не совсем. Скорее, догадываюсь.

— Так почему же вы уверены, что хотите стать одним из них?

— Потому что вы говорили о знании и понимании, а к этим двум вещам я стремлюсь сильнее всего на свете.

— Знаете ли вы, что такое знание? Понимаете ли, что такое понимание?