— Нет, Траффорд. Ты не дрянь. Ты прекрас­ный человек, и ты мне нравился. Конечно, исклю­чения есть, но их маловато для того, чтобы стано­виться мучеником. У людей было все что нужно, и они выбросили это за ненадобностью. Дай им это снова, и они снова все выбросят. Вся наша история — одно сплошное доказательство того, что человечество не заслуживает мозгов, которые даны ему от природы. Мы гнилое, безнадежное племя, и в конечном счете имеет смысл разве что поиск лучшего куска для себя самого.

Траффорд все еще лежал на полу, там, где упал. Она помогла ему подняться на ноги и добраться до койки. Его удивило то, какая она сильная.

— Подумай как следует, Траффорд, — продол­жала Сандра Ди, — и ты поймешь, что я права.

— Какая тебе разница, что я думаю? — спро­сил он.

— Ты неглуп и хорошо умеешь хранить тайну, — ответила она. — Такие люди нам нужны.

Траффорд не сразу сообразил, что она имеет в виду.

— То есть? — вырвалось у него.

— То есть пора тебе повзрослеть. Ты хотел стать личностью — так стань ею. Твоя дочь умерла; твоя жена от тебя отреклась. Теперь ты никто, так что у тебя появился шанс стать тем, кем ты захочешь. Присоединяйся к нам, становись агентом. Мы изменим тебе внешность, найдем для тебя место в обществе, и ты сможешь хранить свои секреты, выведывая чужие. Мы даже сможем иногда встре­чаться, чтобы обмениваться книгами или... еще что-нибудь. Либо это, либо костер, Траффорд.

— Лучше костер.

— Не торопись, подумай.

— Думать тут ни к чему. Я лучше сгорю, чем стану тем, кем стала ты, Сандра Ди.

— И кто же я?

— Нечеловек.

— Тогда я счастлива быть нечеловеком, потому что люди — дерьмо.

— Это не так, и ты это знаешь. Ты прочла до­статочно книг, чтобы это понять. Люди сочетают в себе все самое высокое и самое низкое из того, что может дать природа. И я лучше умру, веря в са­мое высокое, чем стану такой, как ты. Ты — это самое низкое, гораздо ниже любой злобной хамки вроде Принцессы Любомилы; по сравнению с то­бой она ангел.

Сандра Ди встала, не сказав больше ни слова, и пошла к двери. На пороге она обернулась.

— Кстати, это мы убили Мармеладку Кейт­лин, — сказала она.

Ужас окатил Траффорда ледяной волной.

— Вы... убили?

— Да. Разве тебе не показалось немножко странным, что она умерла как раз перед тем, как кампания "Чудеса бывают!." достигла своей куль­минации — концерта, на котором ты хотел объ­явить, что твоя дочь спаслась не по воле провиде­ния, а благодаря прививке? Не надо было выдавать мне свой план, Траффорд. Как только ты это сде­лал, я поняла, что она должна умереть. Я сообщила о том, что ты мне сказал, своему начальству, и они приказали нашим химикам заразить ваш район холерой. Мы убили Мармеладку Кейтлин, чтобы ты не превратил ее в орудие борьбы с Храмом. Так что видишь — ты сам виноват в ее смерти.

Хотя голова Траффорда кружилась, а перед глазами все плыло, в мозгу у него зрела последняя идея. Последний план.

— Я любил тебя, — сказал он.

— Я тебя об этом не просила, — ответила она.

— Но ты занималась со мной любовью.

— Это был секс.

— По-твоему, ты знаешь, что такое любовь?

— Полагаю, что да.

— А я думаю, что нет.

— Что ж, мы никогда не узнаем, кто прав, верно? Ты-то уж точно не узнаешь.

— Я хотел сказать тебе... Объяснить, что такое любовь.. Я написал тебе письмо. На работе, ут­ром того дня, когда меня арестовали. Мне кажется, я чуял, к чему все идет.

— Чуял? — с улыбкой спросила Сандра Ди. — А я думала, ты полагаешься только на разум.

— Файл с письмом называется "Ниврад".

— Ниврад?

— Да. Нивы радости.

Несмотря на всю холодность, которую Сандра Ди на себя напускала, в этот момент что-то в ее ма­нере изменилось.

— Нивы радости? — переспросила она, и Траффорду показалось, что ее голос дрогнул — едва заметно, совсем чуть-чуть

— Да, — ответил он. — Нивы радости — это моя любовь.

На лицо Сандры Ди вернулась надменная улыбка: теперь ее броня была восстановлена и крепка, как прежде.

— Траффорд, Траффорд, — сказала она. — Вечный романтик!

И ушла.

Оставшись в одиночестве, Траффорд заду­мался. Откроет ли она файл? В конце концов, она ведь шпионка, а шпионы, как правило, любо­пытны. Кроме того, несмотря на ее слова, Траффорд знал, что она все-таки немного его любила — по-своему, по-нечеловечески. И он решил, что откроет. Он верил, что это произойдет, — а если она сядет за компьютер Траффорда в Изразе и от­кроет файл под названием "Ниврад", электронные письма отправятся по своим адресам. Те самые письма, в которых рассказано о теории Дарвина. Письма, с которых начнется цепная реакция.

42