Читаем Слепая(СИ) полностью

      "И вот эта девочка работала в команде ликвидаторов вместе с Какаши и Шисуи? Вот эта девчонка считается одним из лучших сенсоров деревни наравне с Хьюга? Вот эта мелкая пигалица уже является ирьенином В-ранга?!" - пролетали сменяющие друг друга мысли в голове принцессы слизней. Сегодня у нее явно случился разрыв привычной картины мира. Нет, она конечно слышала про юных гениев, что уже в семь-восемь лет могли противостоять взрослым шиноби. Но то было время клановых войн, когда всем было без разницы: ребенок ты, женщина или старик! У них был только один выбор, дерись или умри. И в той мясорубке могли выживать как раз такие самородки, да и то их были единицы! Что же тогда могло заставить столь юную девчушку повзрослеть? Причем в нынешнее относительно спокойное время? Ведь если бы она была лишь хорошим боевиком и сенсором, то это еще можно было списать на талант, но вот стать ирьенином в столь раннем возрасте. Тут нужно было понимание, ум и упорство. Второе и третье качество требовалось развивать в себе самому, своим трудом над собой изо дня в день. А вот понимание чаще всего приходило у молодых шиноби только после реальных боевых столкновений, когда многие получали тяжелые раны, а чаще погибали. Именно такие личности, кто хотел иметь больше шансов на выживание для себя и своей команды, и приходили учиться на ирьенинов. Многие бросали еще в самом начале, так у них как раз отсутствовали два последних качества, остальные доходили до конца первичного обучения, становясь полевыми медиками D и С рангов, и только самые упертые или имеющие склонность к медицине поднимались выше.

      Вопросы у Цунаде множились.

      - Вас что-то не устраивает, Цунаде-химе, - тихо спросила девочка, даже не изменив своего положения.

      - Конечно не устраивает, чтобы десятилетняя мелочь...

      - Восемь, - перебили ее.

      - Что?

      - Мне восемь лет, - произнесла девочка, а затем с таким же независимым видом взяла медицинский свиток в руки и продолжила чтение.

      - Во сколько же тогда ты начала обучение? - недоумение так и сквозило в словах Сенджу.

      - В пять, - пришел короткий ответ.

      - Эээ...

      - Многие недооценивали меня в силу возраста.

      - Хм, - выгнула бровь саннин, - я склонна с ними согласиться.

      - Не стоит, - голова девчушки чуть качнулась в такт словам.

      - И почему же?

      - Для большинства из них это была последняя ошибка в жизни, - эти слова выбили химе из колеи. Точнее то спокойствие или даже безразличность, с которой они были сказаны.

      Повисло тягостное молчание. Намида все также продолжала читать свиток, Цунаде не знала, что сказать в подобной ситуации, а Такеши пока просто благоразумно не вмешивался, ему было интересно понаблюдать за реакцией своей бывшей ученицы. Однако тишина затягивалась.

      - Кхм, ладно, я тогда вас оставлю, - произнес наконец старый ирьенин. - Намида, я попросил Цунаде осмотреть твой очаг вместе с СЦЧ, все-таки я не очень силен в работе с кейракукей. Поэтому окажи ей пожалуйста полное содействие, возможно Цу сможет что-то сделать с твоей проблемой, - после чего покинул палату.

      - Проблемой? - тут же зацепилась за слово Цунаде.

      - В детстве у меня был поврежден очаг. Во время нападения Лиса попала под импульс демонической чакры.

      - Погоди, то есть ты все это время ходила с нестабильным очагом?! Ты вообще тогда калекой должна быть, а об использовании чакры не может быть и речи!

      - Он стабилен, просто вырабатывает малое ее количество, - спокойно заявила эта... эта... !

      У Цунаде просто не хватало слов, чтобы описать все, что она думала о Минато, который отправлял РЕБЕНКА(!) на опасные миссии, о Такеши-сан, что позволил девчонке вообще пойти в ирьенины с такими-то повреждениями, о самой Намиде, что пользовалась чакрой, хотя каждое ее применение могло уложить ее в больничную койку на месяцы, если не на годы. Все-таки сама Сенджу уже не раз сталкивалась с таким видом повреждений, и в лучшем случае такому человеку светила жизнь обычного крестьянина, в худшем - медленное угасание организма под дичайшую боль из-за нестабильных чакровыбросов, в буквальном смысле разрывающих ткани и органы на части. Страшная участь.

      В ее работе медиком вообще не было ни одного случая, чтобы кто-то мог при этом спокойно пользоваться чакрой, без негативных последствий. Поэтому, не теряя времени, она тут же заставила Намиду лечь ровно на койку и стала водить рукой окутанной синей чакрой по ее очагу а вслед и всей СЦЧ, проводя полную диагностику.

      Да, благодаря обширному опыту полевых операций и идеальному контролю Цунаде не требовалось никаких диагностических печатей и специальных помещений, она могла спокойно все это заменять одной лишь техникой мистической руки.