Читаем Sleepwalking (СИ) полностью

- Мама ведь проснётся? - с надеждой спросил Юки, подняв голову и доверчиво посмотрев на девушку чёрными глазами.

- Конечно, солнышко, для тебя она проснётся, - она выдавила из себя улыбку, понимая, что она вышла не очень-то искренней.

Саске понял: пора действовать и ему. Если сейчас он не заговорит со своим сыном и не попытается его как-то утешить, — будучи и врачом Сакуры, и отцом этого ребёнка — у него больше не будет шансов наладить с малышом контакт. Он осторожно подошёл к нему, как будто бы даже сомневаясь, что мальчик примет его и не убежит, не оттолкнёт, и слегка улыбнулся, протянув к нему широкую ладонь. Это было жестом дружбы, и Юки принял этот жест, пусть и немного пугливо, но пожав ладонь мужчины. Впрочем, он ухватился только за длинный указательный палец, решив, что и этого будет достаточно, и в силу своей стеснительности густо покраснел, с надеждой подняв большие глаза на доктора. Стало значительно легче: как мальчику, так и мужчине. Оба смотрели друг на друга, буквально только глазами выражая все чувства, таящиеся внутри.

- Да, проснётся… - подтвердил Саске. - Юки, нельзя заходить в палату, когда я этого не разрешаю. Хорошо? - учтиво посмотрел он на мальчика, вздёрнув бровь

Тот положительно закивал, всхлипнув, и явно понял, что поступил глупо и опрометчиво. Однако в этом не было ничего зазорного: Саске не обижался на малыша и не злился. Нельзя запретить что-то делать маленькому ребёнку — это он знал не понаслышке. Более того, был теперь уверен в том, что их отношения с Юки очень наладятся — малыш доверчиво смотрел на него, хлопая чёрными глазами, и снова на них наворачивались хрустальные слёзы. Он, обхватив Ино за ногу, прижался к ней и сразу же тихо сглотнул. Больше Юки не мог себя сдерживать, сколько бы не старался — мальчик громко заплакал на весь узкий коридор пятого этажа.

Нет ничего хуже, чем видеть слёзы маленького ребёнка. Плачущее дитя жаль больше всего на свете: оно безутешно, безостановочно рыдает, вытирает маленькими кулачками катящиеся прозрачные слезинки и плачет ещё громче от того, что эти слёзы не останавливаются. Саске как-то испуганно посмотрел на мальчика, и тут же этот взгляд сменился сочувствием в глазах мужчины. Нужно было успокоить этого мальчугана, чтобы он больше не плакал.

Если дети — маленькие ангелы, то значит, их слёзы — это плачущее небо?

- Ну… малыш, ну… поплачь… - стала гладить его по спине девушка, взяв на руки и принявшись крепко обнимать.

Она и сама с трудом сдерживалась, чтобы не плакать: не хватало тут ещё и плачущей девушки, помимо маленького надрывающегося ребёнка. Осмотрев всех, девушка не сдержала солёную маленькую слезинку: она скатилась по щеке, и Ино быстро, чтобы никто этого не видел, кроме Саске, вытерла её тыльной сторону ладони, всхлипнув и крепче прижав к себе ребёнка. Юки обхватил её за шею маленькими ручками и безостановочно плакал, не в силах успокоиться. Он уже практически сорвал голос — вся боль и это чёртово страдание выходили из него за всё это время. Слёзы катились по покрасневшим щекам крупными каплями и тут же впитывались в водолазку Ино, хотя он старательно пытался вытереть их и не оставить ни единого следа от своей горечи. Он напоминал крошечного, загнанного в угол котёнка: безутешного, маленького, страдающего, боязливого и напуганного.

Учиха протянул к Ино руки, чтобы она передала ему сына, и взял Юки на руки. Прижав мальчика к себе, он пытался утешить его, принявшись гладить широкими ладонями узкую спинку. Он всё не успокаивался, всхлипывал, вытирал слезинки и прижимался к своему единственному, на данный момент, спасителю. Саске являлся теперь для него воплощением добра, и малыш старался передать ему это если не словами и слезами, то крепкими объятьями. Обхватив мужчину за шею, он тихо закашлял, вновь заплакав, но уже куда тише: горечь впитывалась в белый халат мужчины, и Юки опустил глаза на широкие плечи, осмотрев их. В объятьях Саске было что-то тёплое и родное для мальчика… но он совсем не мог понять, что это было.

- Юки, не плачь, всё хорошо, - погладил его по густым чёрным волосам мужчина. - Мама обязательно придёт в себя, стоит только подождать. Она ведь у нас сильная, правда? - последнее местоимение Саске особенно подчеркнул и тут же почувствовал, как мальчик коротко кивнул, уперевшись подбородком в его плечо. Это вызвало короткую улыбку на красивом лице мужчины: - Не плачь, Юки, ты ведь мужчина.

Это подействовало как аргумент — сжав кулачки, мальчик тут же затих, сжав губки в тонкую полоску и стараясь заглушить свои нескончаемые рыдания. Постепенно они скапливались в большой ком. Юки старался терпеть эту невыносимую боль в горле, тихонько сглатывая, и ком постепенно уменьшался. Приобняв мужчину только одной рукой за шею, Юки оглядел всех присутствующих более спокойным и умиротворённым взглядом. Этот маленький черноволосый ангел наконец смог успокоиться. Низко опустив длинные намокшие ресницы, он еле заметно надул губки, явно злясь на самого себя: не стоило показывать слабость хотя бы при хирурге.