Читаем Следы на дне полностью

В Стамбуле на какое-то время Трокмортон остался один, все остальные уехали в Париж. Именно тогда он в случайном разговоре услышал о том, что неподалеку от города Бодрум, в Южной Турции, в 1953 году в море нашли великолепный бронзовый бюст Деметры. А несколько дней спустя он познакомился с турецким ныряльщиком и фотографом. Звали его Мустафа Капкин. Подобно Трокмортону, он тоже был увлечен подводной охотой, интересовался покоящимися на дне остатками кораблей и любил море.

Так новые приятели набрели на мысль отправиться в Бодрум. Там много подводных ныряльщиков. И там можно было бы поточнее разузнать, каким образом и кто сумел разыскать на морском дне бронзовую Деметру. Ведь, если сделать все как следует, можно написать неплохой очерк и снабдить его фотографиями.

3. В Бодруме, в одном из кафе неподалеку от набережной, Капкин — он уже бывал здесь — познакомил Питера с владельцем небольшого суденышка капитаном Ахметом. Заказали обед. Рис был отменно поперчен, кебаб тоже недурен, и после третьей рюмки разговор пошел вполне приятельский. Промысел губок? Нестоящее дело. Слишком сильна конкуренция химии. Лично он, капитан Ахмет, покончил с нырянием и принялся перевозить на своем судне грузы. Что же касается капитана, нашедшего Деметру, тот сейчас в море.

— Знает ли Ахмет какое-нибудь место, где есть затонувшие корабли?

— Ну разумеется.

— Находил он когда-нибудь в море глиняные сосуды?

— Как вон тот? — Ахмет указал на амфору с питьевой водой, стоящую на столике в углу. — О господи, да в море полным-полно этих горшков. Они мешают рыбакам, когда попадают в сети. Не далее как на прошлой неделе один мой приятель перебил и выбросил за борт добрый десяток таких кувшинов.

— Есть ли такие места, где амфоры лежат грудами?

— Конечно. Вот, к примеру, возле Ясса Ада (Плоского острова), в пятидесяти милях от Бодрума. Там их уйма. Две большие кучи на глубине около тридцати метров и на расстоянии пятнадцати — двадцати метров друг от друга.

— Показать? Пожалуйста.

Но его судно немного не в порядке, он попросит это сделать приятеля.

4. Море было не очень спокойным. Примерно через два часа после того, как судно покинуло Бодрум, оно вошло в пролив, отделяющий острова Кос и Калимнос от побережья Турции. Впереди в дымке виднелись несколько небольших островков: одни словно сахарные головы, другие в игольчатых изломах скал.

Островок, о котором рассказывал Ахмет, «длиной сто ярдов и плоский, как блюдо», оказался на месте. Он был не очень уютным. Единственное место, где можно было как-то примоститься, — маленький пляж был защищен от ветра скалой.

…Ахмет сказал: около тридцати метров. Но у Трокмортона не было глубомера. Зацепившись за подводную скалу у самого дна, он попытался «разглядеться». Видимость оказалась скверной, море в тот день было сумрачным, и прошло немало времени (Трокмортон уже хотел подняться наверх), прежде чем он увидел торчащее из песка горлышко амфоры. А рядом нашлась другая, третья. Ахмет был прав. Находившийся неподалеку подводный риф был весь усыпан битыми черепками.

Вечером все в том же кафе Трокмортон знакомится еще с одним местным моряком — Кемалем Арасом. Это был отличный ныряльщик и компанейский человек, к тому же весьма неравнодушный к подводной охоте.

5. Надо сказать, что к тому времени, когда Трокмортон оказался в Бодруме (уточним, это случилось в 1958 году), там, да и в других местах на побережье, многие занялись подводными поисками: акваланг и маска уже приобрели известность и находка статуи Деметры, равно как и остатков амфор и другой утвари, подстегивала воображение. Правда, все это не выходило за рамки чистого любительства, все делалось, что называется, «на ощупь», никакой наукой тут и не пахло, да и откуда ей было взяться: подводная археология, во всяком случае в этих местах, делала свои первые шаги. Профессиональные археологи имели весьма смутное представление о том, как работать под водой. А ныряльщиков, аквалангистов, как правило, интересовало все что угодно, но только не подводные раскопки.

Именно это и составляло главную тему беседы Трокмортона с Гультекином, директором музея в Измире, куда на несколько дней поехал Трокмортон. И тот и другой были совершенно согласны в том, что покоящиеся на дне морей остатки кораблей и грузы, безусловно, представляют величайший интерес, в том числе и для исследования древних морских торговых путей.

Это было, так сказать, «общей платформой». Не вызывало споров и другое: надо действовать.

6. Итак, проект вкратце сводился к тому, что Трокмортон и Мустафа возвращаются в Бодрум, который им надлежит превратить в своего рода базу планируемых поисков остатков затонувших кораблей. Естественно, речь шла о древних кораблекрушениях, о попытках отыскать что-либо имеющее отношение к давно прошедшим временам. (Немало надежд при этом возлагалось на ныряльщиков за губками: может быть, они сумеют подсказать что-нибудь дельное.) Директор музея в свою очередь обещал посильную помощь.