На острове Сурики, в маленькой прибрежной деревне, я нашел двух пожилых индейцев, занимавшихся изготовлением лодки из пучков стеблей тростника. Изящное судно, по виду почти готовое, имело в длину около пяти метров. Широкое у миделя, оно было узким у круто загнутых носа и кормы.

Я сел и долго смотрел за работой судостроителей. Старший из них, в коричневой фетровой шляпе поверх забавной вязаной шапочки, периодически упирался босой левой ногой в борт лодки, чтобы иметь надежную опору при затягивании веревок, скрепляющих пучки тростника. Я заметил, что время от времени он прислонял веревку к своему потному лбу, чтобы намочить ее и увеличить сцепление.

Лодка стояла на заднем дворе полуразрушенной фермы, среди кучи забракованных стеблей, в окружении цыплят. Рядом паслась застенчивая лама. В этот день мне довелось увидеть еще несколько таких лодок. И хотя весь антураж был несомненно андский, меня не покидало ощущение, что я уже когда-то видел все это. Дело в том, что лодки Сурики практически не отличались ни по внешнему виду, ни по технологии изготовления от прекрасных судов из папируса, на которых фараоны плавали по Нилу тысячи лет назад. Во время многих поездок по Египту я изучал изображения таких судов на стенах древних гробниц. И теперь по спине у меня пробегала дрожь, когда я видел их на затерянном островке, на озере Титикака, хотя мои исследования частично подготовили меня к этой встрече. Я знаю, что не существует удовлетворительного объяснения тому, каким образом в двух настолько удаленных друг от друга местах могут воспроизвестись настолько близко и с таким количеством подробностей конструкции лодок. Тем не менее послушаем, что говорит по этому поводу Тур Хейердал — крупный авторитет в вопросах мореплавания древних:

У тростниковых лодок древнего Нила и лодок с озера Титикака (конструкцию которых, по уверению местных индейцев, им даровали «люди Виракочи») есть и Другие общие черты. Так, и те, и другие оснащены парусами на специфических двуногих наклонных мачтах. И те, и другие использовались для перевозки на большие расстояния особо массивных элементов строительных конструкций, обелисков и громадных каменных блоков для храмов Гизы, Луксора и Абидоса на одном континенте и загадочных сооружений в Тиауанако — на другом.

В те далекие дни когда озеро Титикака еще не обмелело на тридцать метров, Тиауанако стоял прямо на берегу, внушая священный трепет своей красотой. И вот теперь бывший большой порт и стольный град Виракочи лежал в запустении среди изъеденных эрозией холмов и открытой всем ветрам равнины.

ДОРОГА НА ТИАУАНАКО…

Вернувшись с острова Сурики, мы помчались по этой равнине на своем джипе, вздымая облака пыли. Дорога вела нас через города Пуккарани и Лаха, населенные невозмутимыми индейцами аймара, которые медленно прогуливались по узким мощеным улочкам или мирно сидели на маленьких освещенных солнцем рынках.

Были ли эти люди потомками строителей Тиауанако, как настаивают историки? Или правы легенды, и древний город был делом рук богоподобных пришельцев, которые поселились здесь много веков назад?

Глава 10

ГОРОД У ВРАТ СОЛНЦА

На первых испанских путешественников, посетивших развалины города Тиауанако на территории нынешней Боливии вскоре после завоевания, огромное впечатление произвели как размеры строений, так и окружающая их загадочная атмосфера. «Я спросил у местных жителей, возникли ли эти сооружения при инках, — писал летописец Педро Сиеза де Леон, — но они засмеялись и объяснили, что это произошло задолго до правления инков, причем, как они слышали от предков, все, что можно здесь увидеть, возникло внезапно, за одну ночь…» Другой испанец записал в те же времена предание, согласно которому каменные блоки вздымались с земли чудесным образом. «Они взлетали в воздух под трубные звуки»12.

Вскоре после конкисты подробное описание города было записано историком Гарсиласо де ла Вега. В это время здесь еще не рылись в поисках кладов или строительных материалов, и город был достаточно величественен, несмотря на урон, причиненный временем, чтобы у историка перехватило дыхание: