Читаем Следствие по делу Воланда полностью

Как мы видим, перевод цитаты не дословный, благодаря чему Михаил Булгаков отчасти сохранил смысл оригинала [15]. Но только ли по этой причине перевод осуществлен автором именно таким образом? Оказывается, вторая строчка цитаты, если ее прочесть в духе самого романа, переведена специально и нарочно под исключительную особенность общения Воланда – под то, как Воланд со всеми говорит. Во фразе «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо» неподдельно слышится гулкий бас самого Воланда. Кто это еще мог сказать, как не сам Воланд?

Но Иван в отличие от Воланда не имеет какой-то характерной особенности в общении с кем-либо. Какой бы ни переводился под него текст, никогда не узнать, что это делается именно под него. Воланд – это, пожалуй, единственный из всех персонажей, чьи слова сразу узнаются тому, кто хорошо знаком с романом Михаила Булгакова. Стоит Воланду что-то сказать, как тут же становится ясным, кто это говорит. Учтя это, Михаил Булгаков вносит в роман фразу, которая с полной очевидностью соответствует первой строчке эпиграфа: вопросу: «…так кто ж ты, наконец?» аналогично место из 13-й главы: «Да кто же он, наконец, такой? – в возбуждении потрясая кулаками, спросил Иван».

Тому, кто знаком с романом и делал по нему какие-то выводы, ясна причина, зачем Иван именно таким образом перевел одно место из поэмы Иоганна Гете «Фауст», а затем внес его в свой роман о Мастере и Маргарите. Для него это психологически было совершенно естественно и практически неизбежно. После того, как следствие по делу Воланда решило, что Москву посетила не потусторонняя сила, а шайка преступников и гипнотизеров, многие москвичи, включая Ивана, успокоились на этом. Но основные жертвы Воланда при этом стали, по эпилогу, заложниками полной луны, которая каждый раз напоминала им о тех странных событиях, что произошли с ними некогда в Москве. Ведь ясно же, что основной итог, к которому пришел Иван в конце всех своих раздумий и размышлений над прошлым, – это вопрос, кто же все-таки посетил тогда Москву. Кто это, если не дьявол? Отсюда и преследуют бессонные ночи бывшего поэта. Поэтому здесь спрашивает: «так кто ж ты, наконец?» – уже не Фауст, а Иван, и тут отвечает: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо» – уже не Мефистофель, а Воланд.

А вот еще два факта, говорящие в пользу причастности Ивана к работе над «Мастером и Маргаритой». Михаил Булгаков писал свою книгу около десяти лет, начав работу не раньше 1928-го года. Роман постоянно кардинальным образом изменялся: в нем что-то опускалось, что-то добавлялось, что-то переделывалось. При этом можно заметить, что «уже во второй половине 1937 года появилось хорошо известное теперь заглавие «Мастер и Маргарита» [16], а в 1938 году была выписана разобранная нами цитата из «Фауста» [17]. Такое совпадение можно объяснить тем, что к этим годам у Михаила Булгакова созрела идея передать авторство романа своему герою Ивану – Правдивому Повествователю.

Теперь осталось объяснить только следующее: как Иван написал свой роман, если в московских главах есть события, участником и свидетелем которых не был не только он, но также ни один из москвичей? Особенно это касается второй части романа, посвященной в основном истории Маргариты, о приключениях которой практически никто не знал. Сам Азазелло обещал Маргарите: «Я приглашаю вас к иностранцу совершенно безопасному. И ни одна душа не будет знать об этом посещении. Вот уж за это я вам ручаюсь» (гл. 19).

Сначала обратим внимание на то, что сам Мастер не был участником того, что он описал в своем сочинении. Он не был там и поэтому ничего из жизни Пилата лично не видел. В силу этого вопрос о возможности написания «Мастера и Маргариты» в принципе не имеет смысла, он просто отпадает: если Иван не мог это написать, то почему мы верим, что Мастер мог написать роман о Пилате? В чем проблема талантливому и одаренному Ивану «угадать» московские события так, как отгадал ершалаимские Мастер? Сомневаться в возможности Ивану написать роман нет, таким образом, никакого смысла.

Этот вывод, однако, не объясняет, каким образом бывший поэт Бездомный проделал свою большую и непростую работу. К счастью, с первой частью все просто: очевидно она написана с помощью собранного материала для расследования событий, связанных с личностью по имени Воланд. В Москве велось следствие по делу Воланда, и именно из него Иван извлек нужные детали и сведения для своей работы.

Правдивый Повествователь уже с первой же главы, названием, кстати, которой он советует никогда не разговаривать с неизвестными, дает знать, что описываемая им история стала источников всевозможных обсуждений: «Речь эта, как впоследствии узнали, шла об Иисусе Христе». Если автор добавил фразу «впоследствии узнали», значит, ему важно было, чтобы читатель знал, что этой речью потом интересовались.