Читаем Следователь. Клетка полностью

— Я полагаю, на территории нашей республики машину искать бесполезно, — забасил капитан Пернав. Он уже с полгода гонялся за шайкой ловкачей, угонявших чужие машины, но пока без особых успехов. Автоворы уводили машины со стоянок, из гаражей, просто с улиц перед театрами, и все эти машины пропадали бесследно.

В уголовном розыске ходили слухи, будто капитан Пернав уже висит на хвосте у преступников. Давно бы пора: общественность крайне обеспокоена, начальство торопит, да и самому капитану не терпелось поскорее с этим покончить.

— Вы что же, ясновидец? — обращаясь к Пернаву, язвительно осведомился старший лейтенант Губенис.

— Выезд машины не отмечен ни одним дорожным постом ГАИ, и тем не менее искать ее на территории нашей республики бесполезно, — со строптивой ноткой в голосе повторил капитан Пернав.

— Так, может, она улетела по воздуху? — никак не мог угомониться Губенис.

Для уточнения некоторых обстоятельств капитан Пернав попросил предоставить ему два дня.

Через сутки на берегу Ладожского озера возле домика смотрителя маяка остановилась серебристо-серая «Волга» с государственным номером.

Смотритель указал, где затонула лодка. Двое аквалангистов, приехавших с капитаном Пернавом, приготовились к спуску.

— Видать, у них мотор забарахлил, — рассказывал смотритель. — Катер, правда, тут же вышел на помощь, да не поспел. Их прямо на камни вынесло. А оба трупа вон там выбросило.

— Мы их вчера осмотрели, — сказал капитан Пернав. — Ну, ребята, скорее под воду!

Вместительная моторка лежала с поломанным днищем на глубине восемнадцати метров. На борту обнаружили большое количество запасных частей для машин. Два мотора.

Из Ленинграда подошло спасательное судно, груз подняли. На одном из моторов оказался номер принадлежавшего Берзу автомобиля. Так вот каким путем уходили краденые машины!

К сожалению, оба пассажира утонули. Утерянные звенья цепи придется искать на берегу. Но теперь сотрудники уголовного розыска надеялись распутать клубок. Капитан Пернав не ошибся в своем предположении.

Исчезновение Берза, таким образом, объяснилось. Трагическая судьба его не вызывала сомнений. Оставалось выяснить, кто и при каких обстоятельствах совершил преступление. Оставалось схватить преступников, предать их суду.

И разыскать останки Берза.


IV


Струга внимательно следил за работой оперативной группы капитана Пернава. Клубок разматывался. В уголовном розыске собиралось все больше фактов о шайке похитителей машин. Подчас от отдельных лиц узнавали всего-навсего одну деталь, но точно так же, как муравьи, перетаскивая по одной хвоинке, выстраивают высокий муравейник, так из мелких деталей наконец составилась полная и убедительная картина деятельности преступников.

Удалось обнаружить их базу.

На заброшенный хутор у реки в просторный сарай пригонялись автомобили. Там их разбирали. Неходовой товар топили в реке.

В сарае размещалась хорошо оборудованная слесарная мастерская. Нашли краску, которой перекрашивали краденые машины. Отыскали также ящик с номерами. Значит, часть машин все-таки угонялась за пределы республики по дорогам.

В особом тайнике обнаружили все необходимое для фабрикации подложных документов. Дело было поставлено на широкую ногу.

Клубок начал разматываться, когда были арестованы перекупщики ворованных деталей. Один из них и указал местонахождение сарая. Но главные преступники успели скрыться, сработала какая-то секретная система оповещения. Считали, что шайка состоит из нескольких человек, в их числе механики высокой квалификации. Двое, возможно, погибли во время шторма на озере. А остальные?

В деле фигурировала фотография главаря банды.

Удалось установить его личность.

Когда Валдис Струга, по своему обыкновению ничего не оставлявший без проверки, проверил показания Мары, выяснилось, что в Комитете госбезопасности Карлис Диндан никогда не работал.

Потрясенная Мара подтвердила, что человек с фотографии и есть Карлис Диндан, ее пропавший жених.

Возле хутора «Спрунги», где жила Мара, была устроена засада.

Карлис Диндан? Да, есть такой, прописан в Риге. Тридцать два года, закончил среднюю школу, отслужил три года в армии, затем два года проработал в таксомоторном парке, три — на автобазе. В таксомоторном парке — шофером, на базе — автомехаником.

Родители Диндана жили в Риге, оба в прошлом учителя, сейчас на пенсии, жили в достатке, пользовались уважением. Карлис у них единственный сын. Родители не многое смогли рассказать о нем. Домой заявлялся редко. По большей части обретался в деревне, у каких-то девиц. Вообще женщины — его слабость. Вот уж несколько месяцев не появлялся. Может, женился, где-то осел? С ними он не очень-то делился. Вроде бы в Вентспилсе.

Теперь уже Струга не сомневался в своей версии.

Двое или трое остановили на дороге машину, попросили подвезти до города. Назвались запоздавшими грибниками или рыбаками. Берз взял их в машину. А может, Диндан действовал в одиночку?

Они убили Берза и в глухом месте отделались от трупа. Зашили в мешок с камнями и потопили в болоте. Подобным же образом они поступали с неходовым товаром.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Вишневый омут
Вишневый омут

В книгу выдающегося русского писателя, лауреата Государственных премий, Героя Социалистического Труда Михаила Николаевича Алексеева (1918–2007) вошли роман «Вишневый омут» и повесть «Хлеб — имя существительное». Это — своеобразная художественная летопись судеб русского крестьянства на протяжении целого столетия: 1870–1970-е годы. Драматические судьбы героев переплетаются с социально-политическими потрясениями эпохи: Первой мировой войной, революцией, коллективизацией, Великой Отечественной, возрождением страны в послевоенный период… Не могут не тронуть душу читателя прекрасные женские образы — Фрося-вишенка из «Вишневого омута» и Журавушка из повести «Хлеб — имя существительное». Эти произведения неоднократно экранизировались и пользовались заслуженным успехом у зрителей.

Михаил Николаевич Алексеев

Советская классическая проза