Читаем Следак - 2 полностью

Известного органам второго преступника нашли, правда в виде трупа, но не суть. Главное — дело сделано, а значит всех задействованных в поисках оперативников должны были освободить от дополнительной нагрузки. С этой оптимистичной мыслью я, прихватив из своего кабинета уголовные дела, отправился к Скворцову.

Путь в левое крыло, где обитал уголовный розыск, мне пришлось прокладывать через второй этаж, чтобы не наткнуться ненароком на решившего сделать из меня образцового служаку Курбанова.

Скворцов к моей радости оказался на рабочем месте. Зарывшись в ворохе бумаг и высунув язык от усердия, он что-то писал профессионально-корявым почерком.

— Как дела с поездкой в «Сосновый бор»? — с порога обозначил я цель своего визита.

— Здорово, — с трудом оторвавшись от писанины устало поприветствовал он меня. — Ездил уже. Закрыто там всё, — недовольно проворчал он, как человек выполнивший сложную, но бесполезную работу. — Дачный сезон уже давно закончен.

— И что теперь? — от неприятной новости, я слегка растерялся. Уселся рядом с ним на стул и принялся перелистывать уголовное дело пока не наткнулся на искомый документ.

— Есть, — облегченно выдохнул я. — Городской адрес Вячеслава Овсянникова, — пояснил я хмуро наблюдающему за моими манипуляциями Скворцову. — Это тот чел, что привел на день рождения подозрительную Анечку.

Вадим осклабился. Усталость была отброшена, открылось второе дыхание.

— С большими сиськами, — не применил он меня дополнить.

— Это пока не доказано, — не дал я сбить с себя с делового настроя. — В общем на тебе Овсянников. Надо будет выйти через него на Анечку и проверить их обоих на причастность к кражам.

— Вполне могут оказаться подельниками, — кивком Скворцов, поддерживал мое предположение.

— Только поаккуратней, не в лоб спрашивай, — сказав это, я задумался.

— Вот только не надо меня учить работать, — с усмешкой матерого оперативника ответил на мое ценное указание Скворцов.

— Я не учу, я думаю, — я выставил ладонь, призывая коллегу немного помолчать.

Вадим на этот мой жест закатил глаза, но тишину не нарушил.

— Рассчитывать на то, что они сознаются в совершении краж глупо, — принялся я рассуждать.

Последующий за моими словами многозначительный смешок коллеги я проигнорировал.

— Группа они слаженная, осторожная, раз не оставляют следов и все еще не попались. Берут только деньги, которые невозможно идентифицировать, — говоря это я вновь вспомнил ту злополучную шубу из дела о разбое. — Так что вряд ли от них дождемся чистосердечного признания.

Со стороны Скворцова вновь раздался смешок.

— Предоставь это дело мне, — ухмыльнулся он.

— С одними признательными показаниями я в суд дело не направлю, — перебил я его. — Мне оправдательный приговор не нужен. Откажутся в суде от своих слов и всё.

— Какой оправдательный приговор? — Вадим рассмеялся. — Что за бред ты несешь?

Реакция коллеги меня сперва озадачила. А затем я вспомнил, прочитанные нам в университете лекции по истории уголовного процесса. В советские времена он был не состязательным, а обвинительным. Именно по этой причине оправдательные приговоры были редкостью. Искать другие доказательства вины здешним следственным органам заморачиваться совершенно не нужно. Признание здесь царица доказательств. И для местного суда его вполне достаточно.

Выходило, что мне достаточно получить от этой парочки Слава-Анечка признательные показания, и навязанная мне Шафировым серия краж будет считаться раскрытой.

Усилием воли я стряхнул наваждение. Глупость это — так подставляться, когда есть риск, что суд может поверить подсудимым, если они заявят о том, что признательные показания из них выбили. Всякое может случится, и тогда на скамье подсудимых окажется уже Скворцов.

Эту свою мысль я и озвучил Вадиму, но тот опять заржал, восприняв мои слова как бредовые.

Тогда я спросил его, что, по его мнению, при таком раскладе будет делать суд?

— Не парься, за оправдательный приговор прилетит всем, и судье, в том числе. Пропесочат по партийной линии, еще и статуса лишат. Так что осудят нашу сладкую парочку, — был мне ответ.

Выслушал я его недоверчиво. Ведь мой источник информации был простым опером и мог судить только со своей невысокой колокольни.

Не верилось мне, что суд приговорит заведомо невиновного. Напоминало страшилки обывателей о том, что тюрьмы забиты невиновными.

Намного реалистичней смотрелась версия направления судом уголовного дела на доследование. В этом случае судья останется «в белом», а по шапке получат только прокурор и следак. А зачем мне такие неприятности на ровном месте? Скоро будет решаться вопрос о моем выезде за границу, а значит моя деловая репутация должна быть безупречной.

— Альберт, — услышал я щелчки пальцев.

— Мне нужны железные доказательства их вины, — заявил я, отмахнув от своего лица руку Вадима.

— Например? — прищурился Скворцов.

— Надо бы спровоцировать эту парочку на новое преступление и взять их с поличным, — озвучил я свою идею.

— И как ты это себе представляешь? — Скворцов ухмыльнулся.