Читаем След шакала полностью

След шакала

— Ах ты, сука! Ты что, скотина, по-русски ни ху… не понимаешь?! — разозлился Боря и ещё раз ударил её по голове. — Тебе сколько раз нужно говорить, чтоб свой базар фильтровала?!

— Простите меня, Боря, я нечаянно, я не хотела. Больше не повторится! Больше не повторится! — несколько раз пообещала она.

— Мне с тобой тут некогда базлать, скурвившаяся сука! Я тебе что — биксота голимая?! — начал чесать Ротвейлер. — В наглянку со мной решила?! Да я тебя тут и без «чехов» так разделаю, нечего будет ушивать…

Через некоторое время Боря успокоился и отстал от Наны. Та продолжила свою работу на телефоне.

* * *

Надо сказать, что Нана была совершенно уникальным человеком. Она многое повидала и была готова ко всему. Поэтому иногда казалось, что даже страх она играла. Может, знала, что с таким долгом никто ее убивать не будет. Возможно, надеялась договориться с бандитами и, заплатив им какую-то сумму, уладить тем самым проблему. Она понимала, что Дима с Сережей для этих бандюг — никто, лохи. И кинуть лохов для этих тупоголовых баранов было бы даже почетно. Еще в институте Нана Зурабовна занималась психологией, астрологией и знала, с кем и как надо себя вести, чтобы выйти победителем из любой ситуации. Она уже сильно отличалась от той девушки, что приехала в Москву много лет назад.

Потихоньку Нана начала приручать охранявшую её Галю, подарила ей свою новую модную кофточку (всё равно отнимут) и не забыла рассказать о двух её голодных детях, живущих сейчас с бабушкой в Грузии, ради которых она и пошла на все. Нужны деньги, чтобы вывезти их оттуда, ведь там почти настоящая война. В другой раз ненавязчиво пожаловалась ей, какие все мужики плохие, и она очень хотела бы иметь подругу, которой полностью могла бы доверить свою душу…

А однажды обычной булавкой она где-то слегка уколола Галю и сняла этим боль в шее.

Нана никогда и ничего не делала просто так.

* * *

Вечером приехал Николай. Боря вытянулся по струнке, как солдат перед старшиной.

— Что нового? Сколько ещё собрали?

— Да порожняк один с ней гоняем, — злился Боря. — За целый день эта сука только полторы штуки нашла. А ездил с ней на другой конец Москвы. Может, ей в рыло заехать? — с надеждой спросил Боря. У него явно чесались руки.

— Только тронь. Сам схватишь.

— Нана Зурабовна, — обратился к ней Николай, — если дело так пойдёт и дальше, то боюсь, в срок вы не уложитесь и вынудите нас пойти на крайние меры. А мне бы не хотелось. Вы такая молодая, симпатичная. Всего тридцать с небольшим, по паспорту, — подчёркнуто вежливо говорил Николай. — Я вас очень прошу, удесятерите вашу энергию в собирании денег.

— Да я и так ищу целый день, — запричитала она и пустила слезу, — но у меня ещё много вариантов, мы успеем. Николай, а можно мне с вами поговорить?

— Конечно. Выйди, — приказал он Борису.

Когда дверь захлопнулась, Нана начала заранее приготовленную песню.

— Коленька, давайте я вам ещё тысячу отдам и вы меня отпустите, а этим… Диме и Сергею скажите, что убежала или умерла. А? А я вам ещё пригожусь, честное слово.

Николай слушал ее молча, потом не выдержал:

— Лучше деньги ищи. Значит, есть бабки, только отдавать не хочешь! Времени тебе — до завтра! То есть до ночи. Не отдашь — пеняй на себя! Борь! — позвал он охранника. Прибежал Ротвейлер.

— Что, Колян?

— Глаз не спускать. Хитрая стерва. Предлагала отвалить нам доляху и свалить отсюда на вольную. Пусть деньги ищет. И без бардака сегодня, а то «спалите» тут всё! Последний срок для неё — завтра утром. Считай — сегодня ночью. Не найдет — на ее долг уже покупатели есть. Пусть занимаются, выколачивают. Нам она не нужна. Я пошел, — вместо «до свидания» бросил он Боре.

— До завтра, Нана Зурабовна! — с угрозой сказал он женщине.

Ротвейлер опять оживился, как будто от работы женщины зависела его зарплата.

— Слышала? Бабки ищи! А то неграм продадим. Они тебе навставляют во все дыры, эфиопы сраные! Или ещё лучше. Мы тебя на запчасти продадим, как я раньше машины толкал. Как раз бабки твои отобьём! Что зенки-то таращишь, тварь, — просипел Боря.

Нана испуганно вжалась в стул. За несколько суток общения она успела познакомиться с неуравновешенным характером этого дебила, поэтому боялась его больше всех. Тупой, грубый, а потому — очень опасный.

— Что пялишься, дура! Бабки где? Отдавай и вали отсюда! — он замахнулся на нее. — У-у, сука!

Нана в страхе прикрыла лицо руками, но бандит ее не ударил.

— Голова болит после вчерашнего, а тут тебя ещё стеречь. Лучше тебя в жопу трахнуть, сука! — злился от своего бессилия Боря. — Не балуешься?

* * *

Атмосфера в квартире была не из приятных. Как в плохой пивной времен социализма. Повсюду валялись пустые бутылки, пробки, окурки, а в воздухе висел насыщенный запах перегара. Можно было подумать, что в этой комнате уже второй день играли свадьбу. На самом же деле братва вечером тут оттягивалась с местными, начинающими, а потому дешевыми двадцати-баксовыми проститутками.