Читаем След на воде полностью

Роман стряхнул воду с ладони и побежал к дому. Лезть через сплошной двухметровый забор не было охоты, да и ни к чему – Роман просто приложил ладонь к металлической ограде. Вода, повинуясь приказу Вернона, в секунду изъела ржавчиной железо, и металл осыпался на землю рыжей трухой. Роман нырнул в образовавшуюся дыру. Теперь надлежало мгновенно решить, чем заняться – стальной дверью или стальными решетками на окнах, что быстрее поддастся напору колдовской силы. Роман выбрал решетки и не ошибся: прутья в палец толщиной ссыпались точно так же рыжей пылью, как за минуту до этого пики забора. Роман разбил ногой стекло и приземлился на хрустящие осколки. Он еще не успел выпрямиться, как ему на плечи навалился стокилограммовой тушей охранник. Роман не сопротивлялся, позволил громиле сгрести себя в охапку. Здоровяк уже с наслаждением начал выламывать руку, но хватка его внезапно ослабела, человек дернулся, захрипел. Роман почувствовал, как в лицо ему ударила струя теплого пара, и с отвращением сбросил беспомощную тушу на пол. Дожимать противника колдун не стал, некогда было, да и незачем: вряд ли этот тип очухается раньше чем через неделю. Сейчас главное, чтобы никто не нажал на спусковой крючок, потому что заставить пулю заржаветь на лету господин Вернон не мог.

Роман побежал по коридору к той комнате, где горел свет. С того времени, как у пленника после неудачного опыта с электричеством остановилось сердце, прошло три минуты. То есть почти все время истекло. Если за оставшуюся минуту Роман не расправится с двумя с похитителями, в его распоряжение поступит свеженький труп с распавшимся водным ожерельем.

– Эй, Хорь, кто там бузит? – послышался раздраженный голос, и Роман нос к носу столкнулся в дверях со вторым пытателем.

Колдун рванулся ему навстречу, как к старому приятелю. Ну почему бы нам, дорогой, не обняться, пусть даже не дружески, пусть с явным желанием свернуть друг другу шею – в данной ситуации это не имеет значения! Едва палач облапил колдуна, как ноги его сами собой стали подкашиваться. Роман подхватил его и не дал упасть, расчетливо видя в нем живой бронежилет. Человек хрипел и умирал буквально на глазах: вокруг его тела образовалось облако теплого пара, каждая клетка исторгала воду. В комнате сразу сделалось парно, как в бане, по каменной кладке потекли ручейки. Третьему охраннику некогда было разбираться в происходящем: он выхватил пистолет и принялся всаживать пулю за пулей в своего напарника. Тело-щит дергалось и оседало на пол, грозя выскользнуть из рук Романа. На кожу колдуна выплеснулась горячая жидкость, будто кипящее масло с раскаленной сковородки. От неожиданности Роман вскрикнул и едва не выпустил тело.

Грохнул еще один выстрел и следом – сухой щелчок. Обойма кончилась. Роман швырнул изувеченный труп в стрелка. Кровь – это почти вода. Вода, которая повинуется господину Вернону. Прикажет он закипеть – закипит. Прикажет ошпарить – обожжет до мяса. Ошпаренный бандит зарычал и рухнул на пол. Роман ударил по запястью, выбил пистолет – металла не коснулся, слава Воде-царице! Вторым ударом этого третьего обездвижил.

Успел? Нет? Роман бросился к лежащему без движения пленнику. И остановился, будто споткнулся о невидимый барьер. С прежним настроем нельзя было касаться пострадавшего, если он не хотел, конечно, получить еще одну мумию в свое распоряжение. Роман опустился на колени, плотно сомкнул ладони и замер. Темная убивающая сила послушно свернулась колечком, как змея подколодная, и нырнула в черное дупло на дне души, где будет таиться до той минуты, когда ее вновь призовут на помощь.

Роман положил вновь обретшие живительную силу ладони на грудь пострадавшему и надавил один раз, второй, третий. Жизнь не возвращалась. Сверху дробно падали капли – это осевшая на потолке влага проливалась мертвым дождем. Роман запрокинул голову лежащего и выдохнул ему в рот воздух. Все, что он мог предложить в данном случае, – это банальное искусственное дыхание. Как ни бился господин Вернон над тайной живой и мертвой воды, чудо это оставалось для него по-прежнему запретным. Человек, который мог привести его к удивительной тайне, был мертв, и он, Роман Вернон, ничего не мог сделать.

Или мог? Дерзкая мысль пришла в голову колдуну. Он положил руки умершему на грудь, мысленно погрузил ладони в грудную клетку, нащупал остановившееся сердце и сдавил его пальцами. И сердце ожило, закорчилось в пальцах Романа, будто хотело выскользнуть, освободиться, но колдун не выпускал его и заставил-таки выплюнуть свежую кровь в аорту. Тут же в груди лежащего что-то захрипело, он закашлял и судорожно потянул в себя воздух. Наконец-то! Колдун взвалил пострадавшего на плечо и поволок из дома.

Он уже пробрался в дыру в заборе, когда перед ним возник еще один, неизвестно откуда взявшийся охранник. Руки колдуна были заняты, но бросить свою добычу Роман не решался.

– А ну стоять, падла! – приказал охранник, недвусмысленно направляя на колдуна блестящую железку. – А то продырявлю шкуру.

Роман послушно замер.