– У некоторых людей жизнь так и не становится нормальной, – произносит она. – Так уж у них выходит. – Она осматривает комнату, но на самом деле ее взгляд устремлен куда-то дальше. Больше себе, чем сыну, женщина говорит: – Мы все тут как заключенные в тюрьме. Я уже столько лет не ездила в отпуск.

– А у меня вообще нет никакой жизни, – вторит он. – Это все омрачает. Не удивительно, что она меня бросила.

– Она так или иначе была тебе не парой. – Для матери ни одна девушка не подходит для сыночка. – Что именно она сказала?

– На самом деле она не сказала ничего. Просто оборвала все. Но я знаю причину. Она почувствовала: что-то здесь не так. Я ведь даже не мог привезти ее сюда, чтобы познакомить с тобой. Пришлось организовать встречу в кафе. Понятно, ей показалась странной полная недоступность этого дома.

Женщина прикладывает ладонь ко лбу. Уже поздно, и она предельно утомлена.

– Тебе нужно тревожиться о куда более серьезных вещах. Найди девушку, а потом того парня. Сделай так, чтобы он не смог причинить нам вреда.

– Знаю. Тебе не нужно постоянно твердить мне об этом.

– Даже после того, как ты их найдешь и разберешься, нам, вероятно, придется кое-что здесь изменить, – говорит она, уперев взгляд в пол, будто может видеть насквозь.

– Я спущусь, чтобы взглянуть на него.

– Что-то странное происходит с его тетрадью, – замечает она.

– О чем ты?

– Я больше нигде ее не вижу. Он сказал, что пишет в ней, когда я ухожу. Это на него не похоже. Я начинаю беспокоиться по поводу записей, которые он делает. Ты должен спуститься и найти ее.

Он уходит вниз. А вернувшись через несколько минут, сообщает матери:

– Ее там нет. Я нигде не смог ее найти.

– Что он сказал?

– Я спросил, куда он дел тетрадь. Он не помнит.

– Только не говори мне…

– Думаю, так он и поступил. Отдал тетрадь мальчишке.

Женщина зажмуривается, как от физической боли.

– Это не имеет значения, – говорит он. – Там сплошной неразборчивый бред. Совершенно бессвязный.

Но она качает головой:

– Может, и так. Но в тетради проставлены даты. И написано все его почерком.

Глава 22

Когда Скотту было двенадцать лет, он придумал сюжет для фильма. И изложил его нам с Донной за ужином.

«Это про парня, который прилетает на Землю из другой галактики. Или с Марса, например. Не так уж важно. Он хочет посмотреть на земных людей, а поэтому ему самому приходится принять форму человека, чтобы никто не догадался, как он выглядит на самом деле, а то это, типа, страшновато. У него червяки растут по всему лицу и все такое, хотя это всего лишь его кровеносные сосуды».

«Угу», – отозвался я, не отрывая взгляда от своей тарелки с лапшой.