Читаем След хищника полностью

— Синьорина была права, — начал он весьма довольным тоном. — Ее увезли за Виральто, в отель. Мы поговорили с управляющим. Он сказал, что ничего не знает, но мы можем обыскать все надворные постройки. Их много, в основном они используются под склады, но прежде тут жили слуги, держали гужевых лошадей и домашний скот. И в одном из старых сеновалов мы нашли палатку! — Он помолчал ради пущего эффекта, и я поздравил его. — Она была сложена, но, когда мы ее развернули, оказалась как раз подходящего размера.

Зеленые брезентовые стенки, серый пол, как она и рассказывала. На сеновале пол был дощатый, в него были вбиты крюки для растяжек палатки. — Он помолчал. — Думаю, в пригородном доме они привязывали веревки к мебели.

— М-м-м, — одобрительно протянул я.

— Сеновал стоял на заброшенном конюшенном дворе неподалеку от кухни отеля. Оттуда, наверное, и доносился, запах печеного хлеба... отель сам выпекает хлеб.

— Потрясающе, — сказал я.

— Нет, ничего потрясающего. Никто ее не видел. Никто ничего не говорил. Склады отеля находятся в том же дворе, там огромное количество хозяйственных принадлежностей, еще холодильники для овощей для мяса, большой морозильник... К этим складам каждый день привозят грузы в фургонах. Мне кажется, синьорину могли привезти в фургоне, и никто не обратил на это внимания. За отелем столько строений и внутренних двориков... гаражи, склады садового инвентаря, мебели, которой сейчас не пользуются, сараи, набитые ненужным барахлом, которое прежде было в старом замке, старинные кухонные плиты, старые ванны — словом, хлама на целую городскую помойку. Там хоть месяц можно прятаться. Никто не найдет.

— Значит, с фотороботом не повезло? — спросил я.

— Нет. Никто его не знает. Никто вообще ничего не знает. — В голосе Пучинелли звучали усталость и уныние.

— Все равно, — сказал я. — Палатку же ты нашел. А это означает, что один из похитителей знает этот отель очень хорошо, поскольку такой сеновал случайно не найдешь.

— Да. — Он помолчал. — К несчастью, в «Вистакларе» останавливается и работает довольно много народу. Может, один из похитителей прежде останавливался тут или работал.

— "Вистаклара"... это название отеля? — спросил я.

— Да. Прежде тут в конюшне были лошади, но управляющий говорит, что они больше их не держат, поскольку слишком мало народу желает ездить верхом по холмам. Гости предпочитают играть в теннис.

Лошади, рассеянно подумал я.

— Как давно они держали лошадей?

— Еще до этого управляющего. Могу спросить его, если хочешь. Он сказал, что конюшня была пуста, когда он начинал тут работать, а это около пяти лет назад. С тех пор там так и было пусто. Ничего не хранили — на случай, если вдруг верховая езда по выходным снова станет прибыльной.

— Маршруты верхом на пони, — сказал я.

— Что?

— Верховая езда по холмам на пони. Очень популярна в некоторых районах Британии:

— А... — без энтузиазма протянул он. — Короче, когда-то там были конюхи и инструктор, но теперь вместо этого у них теннис... И он не узнал никого из бандитов на фотографиях.

— Это большой отель? — спросил я.

— Да, вполне. Гости приезжают в основном летом — там прохладнее, чем на равнине или на побережье. Сейчас там из обслуги тридцать восемь человек, не считая управляющего. В отеле сто комнат для гостей. И ресторан с видом на горы.

— Дорого берут?

— Не для бедных, — сказал он, но и не для принцев. Для людей с деньгами, но не для элиты. Несколько человек там завсегдатаи... в основном пожилые люди. — Он вздохнул. — Сам видишь, я задавал много вопросов. Но ни один, сколько бы он там ни проживал или ни работал, никакого интереса к нашим снимкам не проявил.

Мы еще немного поговорили об этом, но так и не пришли ни к какому выводу, разве что Пучинелли решил попробовать завтра побеседовать с разговорчивым бандитом о «Вистакларе». А на другой день, в воскресенье, я поехал в Ламборн.

К тому времени Алисия уже две недели как была свободна. Она даже накрасила розовым лаком ногти. На душе у нее явно полегчало, думал я.

— Вы сами покупали лак? — спросил я.

— Нет. Попси.

— А вы сами по магазинам еще не ходили?

Она покачала головой. Я не стал комментировать, но она сказала:

— Наверное, вы думаете, что мне пора бы?

— Да нет. Просто спросил.

— Не давите на меня.

— Не буду.

— Вы не лучше Попси. — Она смотрела на меня почти неприязненно. Это было что-то совершенно новое.

— Я просто подумал, что лак хорошо смотрится, — спокойно сказал я.

Она, нахмурившись, отвернулась, а я выпил кофе, который налила мне Попси, прежде чем выйти на двор.

— Это Попси просила вас приехать? — резко спросила Алисия.

— Да, она позвала меня на ленч.

— Она жаловалась, что я веду себя как корова?

— Нет. А вы и правда так себя вели?

— Не знаю. Наверное. Я знаю только, что мне хочется плакать. Швыряться чем попало. Ударить кого-нибудь. — Она и вправду говорила так, будто у нее все внутри кипело, и лишь усилием воли она едва-едва сдерживалась.

— Я отвезу вас в Даунс.

— Зачем?

— Поплакать. Попинать шины. И все такое.