– Они и не ждут от вас песен или танцев. Просто... ведите себя как обычно.

– И шуточку.

– Да.

– Я плохо себя чувствую.

– Вы привыкли к толпе, – сказал я. – Привыкли к тому, что на вас смотрят. Представьте, что вы... – я подыскал слово, – на кругу для победителей. Царит суматоха. Вы знакомы с ней, так что у вас есть от нее щит.

Она просто сглотнула комок, но когда отец пришел за ней, она вышла и попала прямо под шквал фотовспышек и непрерывных вопросов. Я смотрел из-за двери библиотеки, прислушиваясь к ее медленному, чистому итальянскому.

– Я рада вернуться домой, к семье. Да, я в порядке. Да, я надеюсь вскоре снова участвовать в скачках.

Ослепительный свет телекамер делал ее слишком бледной, особенно по сравнению с яркой Иларией, но спокойная полуулыбка на ее лице ни разу не дрогнула.

– Нет, я не видела лиц похитителей. Они были очень... скрытны.

Журналисты отреагировали на это слово одобрительным гулом.

– Да, еда была превосходна... если вам по вкусу консервированные макароны.

Ее самообладание было превосходным – на сей раз она просто рассмеялась.

– Я жила в чем-то вроде тех палаток, которые люди ставят за городом на выходных. Размер? Спальня... примерно. Да. Очень удобно. Почти все время я слушала музыку.

Она говорила спокойно, но голос ее был тверд, как скала. По вопросам журналистов было ясно, что они весьма ей симпатизируют. Она сказала им, что открытые спортивные машины провоцируют похитителей и что она сожалеет, что доставила всем столько волнений.

– Какова сумма выкупа?

– Не знаю. Отец говорит, что не слишком много.

– Что было хуже всего? – Она повторила вопрос, словно раздумывая, затем, помолчав, ответила:

– То, что я пропустила Дерби, наверное. И не скакала на Брунеллески.

Это была кульминация. На следующий вопрос она ответила улыбкой и сказала, что у нее очень много дел и что она немного устала. Она извинилась.

Ей зааплодировали.

Я изумленно слушал, как самая циничная в мире свора чествует ее. Она вошла в библиотеку с искренним смехом в глазах. И в это мгновение я понял, в чем секрет ее славы – не просто в таланте, не просто в отваге, но в ее стиле поведения.

Глава 6

Англия

Я еще пару дней провел на вилле Франчезе, а затем полетел назад в Лондон. Алисия отправилась со мной. Ченчи, совершенно упав духом, хотел, чтобы она осталась. Он еще не появлялся в своем офисе; хоть дочь и вернулась, прежним светским человеком он еще не стал. На его лице по-прежнему сохранялось глубоко отпечатавшееся выражение тревоги, и он по-прежнему то и дело прикладывался к бренди. Та стена, которую он возвел в своей душе против представителей прессы, испарилась прежде, чем их машины проехали сквозь ворота, и на другой день он был невероятно апатичным.

– Не могу его понять, раздраженно говорила Илария. – Он должен бы суетиться, шуметь, взять все в свои руки. Снова стать самим собой – руководителем. Почему же все не так?

– Он пережил шесть страшных недель.

– Ну и что? Они же окончились. Время танцевать! – Она изящно взмахнула рукой, изображая балетное па. Золотые браслеты на ее запястье звякнули. – Честно говоря, я до чертиков рада, что Алисия вернулась, но, судя по поведению папы, она могла бы и не возвращаться.

– Дайте ему время, – мягко посоветовал я.

– Я хочу, чтобы он стал прежним, – сказала она. – Мужчиной.

Когда Алисия за ужином сказала, что собирается на пару дней в Англию, все, включая и меня, были поражены.

– Почему? – прямо спросила Илария.

– Я хочу побыть с Попси.

Все, кроме меня, знали, кто такая Попси и почему Алисия хочет ее повидать. Я потом это тоже узнал. Попси была вдовой-тренершей, у которой Алисия жила, когда бывала в Англии.

– Я не в форме, – объяснила Алисия. – Не мускулы, а студень какой-то.

– Но тут тоже лошади есть, – запротестовал было Ченчи.

– Да, но... Папа, я хочу уехать. Это просто фантастика – снова оказаться дома, но... я сегодня попыталась выехать на машине за ворота, и меня начало трясти... Так глупо. Я хотела поехать в парикмахерскую. Мне так нужно было подстричься. Но я просто не смогла. Я вернулась домой, и посмотри – волосы все еще до плеч. – Она попыталась рассмеяться, но никому это не показалось забавным.

– Если ты хочешь этого, – взволнованно сказал ее отец.

– Да... я поеду с Эндрю, если он не против.

Я не был против. Может, только чуть-чуть. Словно груз упал с ее плеч, когда она приняла решение. На другой день Илария отвезла ее в своем «Фиате» к парикмахеру, затем купила ей кое-что, поскольку Алисия терпеть не могла магазинов. Алисия вернулась домой в радостном расположении духа. На голове у нее снова были короткие непослушные кудряшки. Ее немного потряхивало.

Илария помогла ей упаковать вещи.

Вечером я попытался втолковать Ченчи, что его семейство все еще должно соблюдать осторожность.

– Первый выкуп ведь все еще лежит в кейсе, и, пока карабинеры или суд, иди что там еще не выдаст его вам, чтобы вы могли возместить часть денег, занятых в Милане, риск все еще есть. Что, если похитители захватят вас... или Иларию? Они редко дважды наносят улар по одной и той же семье, но на сей раз они могут попытаться.