Читаем Славяне полностью

САДКО - русский былинный герой, сохраняющий мифологические черты. Его образ восходит к новгородскому купцу Сотко Сытиничу. Согласно новгородским былинам, гусляр Садко, игра которого полюбилась Морскому царю, бьется об заклад с новгородскими купцами о том, что выловит рыбу «золотые перья» в Ильмень-озере, с помощью Морского царя выигрывает заклад и становится «богатым гостем». Садко снаряжает торговые корабли, но те останавливаются в море: гусляр должен спуститься, по жребию, на морское дно. Оказавшись в палатах Морского царя. Садко играет для него, тот пускается в пляс, отчего волнуется море, гибнут мореплаватели. Садко прекращает игру, обрывая струны гуслей. Морской царь предлагает Садко жениться на морской девице, и гусляр выбирает, по совету Миколы, Чернаву. Садко засыпает после свадебного пира и просыпается на берегу реки Чернава. Одновременно возвращаются его корабли, и Садко в благодарность возводит церкви в Новгороде. (Последняя часть сюжета, наверное, дописана в христианский период, при котором не могло быть никаких богов, кроме «единого». Потому и морской повелитель выступает в роли царя.)

САПОГИ-СКОРОХОДЫ (самоходы) - сказочные сапоги, которые могут переносить своего владельца и через огонь, и через воду, и скорость которых так велика, что с каждым шагом он делает по семь миль. Это - поэтическая метафора бурно несущегося облака или умения перемещаться с большой скоростью, когда еще не все знания были уничтожены.

САРАЧИНСКОЕ ПОЛЕ (сарацинское) - поле, отделяющее Русь от стран Востока, за которыми расположен Океан, а за Океаном - сад Ирия, который посажен на Земле. В отличие от земного - небесный Ирий в Рипейских горах и мир Яви разделяет небесная Ра-река.

СВЕТИ-ЦВЕТ (огненный цвет папоротника, жар-цвет) - этот фантастический цветок - метафора молнии, что очевидно из придаваемых ему названий и соединяемых с ним поверий. У хорватов он прямо называется Перуновым цветом, у хорутан - солнечник, ибо, по их рассказам, он расцветает тогда, когда весеннее солнце победит черного волка (демона зимы). На Руси его называют свети-цвет, народная сказка упоминает о жар-цвете. О папоротнике рассказывают, что цветовая почка его разрывается с треском и распускается золотым цветком или красным, кровавым пламенем; показывается этот цветок в то же время, в которое и клады, выходя из земли, горят синими огоньками. На смельчака, который решится овладеть этим цветком, нечистая сила наводит непробудный сон или силится оковать его страхом. Но овладев им, «все узнаешь, что где есть или лежит, или делается, и как, куда и в коем месте; просто сказать - все будешь знать». «А сия трава самая наисильнейшая над кладами - царь над цветами».

СВЯТОВИТОВ КОНЬ - по известиям Гельмгольда и Саксона-грамматика, при арконском храме содержался в большой холе и почете белый конь, посвященный Святовиту, а возле истукана этого бога висели седло и удила. Ездить на Святовитовом коне было строго воспрещено, вырвать хоть один волосок из его хвоста или гривы признавалось за великое нечестие, только жрец мог выводить и кормить его. Народ верил, что Святовит садился ночью на своего коня, выезжал против врагов славянского племени и поражал их полчища.

СИВКА-БУРКА - персонаж русских сказок, относится к полуконям. В метафорическом смысле это именно полуконь-получеловек: понимает дела людей, богов и бесов, говорит человеческим языком, различает добро и зло, активен в утверждении добра. «Сивко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в одно ушко залез - напился, наелся, в другое вылез - оделся, молодей, такой стал, что и братьям не узнать!» (А.Н. Афанасьев. «Народные русские сказки»).

СКАТЕРТЬ-САМОБРАНКА (или самовертка) - мгновенно расстилается, по желанию своего владетеля, и наделяет его вкусными яствами и питьями; это метафора весеннего облака, приносящего с собой небесный мед или вино, т.е. дождь, и дарующего земле плодородие, а людям хлеб насущный. Она соответствует громовому жернову, который мелет людские счастье и богатство, и рогу изобилия, из которого древние богини рассыпали на смертных свои благодеяния. «Видит дурак, что время гостей потчевать, вынул скатерть и сказал: «Развернись!» Вдруг развернулась скатерть, и на ней всяких закусок и напитков наставлено великое множество. Гости начали пить, гулять и веселиться. Как все удовольствовались, дурак сказал: «Свернись!» И скатерть свернулась» (А.Н. Афанасьев. «Народные русские сказки»).

Перейти на страницу:

Все книги серии Возвращенная Русь

Похожие книги

100 знаменитых загадок истории
100 знаменитых загадок истории

Многовековая история человечества хранит множество загадок. Эта книга поможет читателю приоткрыть завесу над тайнами исторических событий и явлений различных эпох – от древнейших до наших дней, расскажет о судьбах многих легендарных личностей прошлого: царицы Савской и короля Макбета, Жанны д'Арк и Александра I, Екатерины Медичи и Наполеона, Ивана Грозного и Шекспира.Здесь вы найдете новые интересные версии о гибели Атлантиды и Всемирном потопе, призрачном золоте Эльдорадо и тайне Туринской плащаницы, двойниках Анастасии и Сталина, злой силе Распутина и Катынской трагедии, сыновьях Гитлера и обстоятельствах гибели «Курска», подлинных событиях 11 сентября 2001 года и о многом другом.Перевернув последнюю страницу книги, вы еще раз убедитесь в правоте слов английского историка и политика XIX века Томаса Маклея: «Кто хорошо осведомлен о прошлом, никогда не станет отчаиваться по поводу настоящего».

Ольга Александровна Кузьменко , Мария Александровна Панкова , Инга Юрьевна Романенко , Илья Яковлевич Вагман

Публицистика / Энциклопедии / Фантастика / Альтернативная история / Словари и Энциклопедии
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
100 великих угроз цивилизации
100 великих угроз цивилизации

Человечество вступило в третье тысячелетие. Что приготовил нам XXI век? С момента возникновения человечество волнуют проблемы безопасности. В процессе развития цивилизации люди смогли ответить на многие опасности природной стихии и общественного развития изменением образа жизни и новыми технологиями. Но сегодня, в начале нового тысячелетия, на очередном высоком витке спирали развития нельзя утверждать, что полностью исчезли старые традиционные виды вызовов и угроз. Более того, возникли новые опасности, которые многократно усилили риски возникновения аварий, катастроф и стихийных бедствий настолько, что проблемы обеспечения безопасности стали на ближайшее будущее приоритетными.О ста наиболее значительных вызовах и угрозах нашей цивилизации рассказывает очередная книга серии.

Анатолий Сергеевич Бернацкий

Публицистика