Читаем Славен город Полоцк полностью

Все минувшее нашего народа живет в наших нынешних делах, мыслях, чувствах, стремлениях, подобно тому, как техника прошлого — в современных машинах. Идеи мира между народами, социальной справедливости, равноправия наций, как и чувства любви к родине и ненависти к захватчикам, — очень древние идеи и чувства. Но в каждую историческую эпоху они выражаются по-своему. Наши предки накопили большой опыт жизни в обществе, контактов с другими народами. Этот опыт нужно изучать так же, как изучают всякую науку, и с той же целью; чтобы ничто полезное, добытое предками, не было забыто, а служило нынешнему поколению.

Из желания пробудить в тебе интерес к историческому пути, пройденному нашим народом, родилась настоящая книга.

Позволь при этом напомнить тебе, что исторический рассказ — не глава из учебника истории. Наряду с действительно существовавшими, в нем действует немало и вымышленных лиц; следовательно, домышлены и события, в которых они участвуют. Иногда события приходится смещать во времени и даже переносить в другое место. Так, в XII веке народ Полоцка изгонял своих князей по меньшей мере трижды. Об этих восстаниях в книге рассказано, как об одном. Переговоры Ивана Грозного с королем Польским начались в действительности не на второй день после взятия Полоцка Иваном, а спустя несколько лет. Эти частные искажения исторической перспективы не мешают, а, наоборот, способствуют более полному раскрытию духа минувших времен, что и является основной задачей художественного произведения на историческую тему.

Вероятно, читатель заметит, что автор уделяет много внимания религиозным спорам и распрям. Тема борьбы религий звучит, почитай, в каждой главе, и здесь нет преувеличения; в определенные эпохи классовая борьба и национально-освободительное движение очень часто выливались в форму религиозных войн. Этому учит опыт истории.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза