Читаем Сластена полностью

– Точно, они посылают тебе сигнал, может быть, они тебя предостерегают. Я была с тобой откровенна, теперь скажи ты, почему ты их интересуешь?

Я, разумеется, этого не знала, но она меня рассердила. Я не хотела выглядеть неискушенной. Нет, более того, я хотела, чтобы ей казалось, будто эти вопросы я предпочитаю не обсуждать. И потом, я не была уверена, что могу ей верить.

Вместо этого я спросила:

– Итак, тебя уволили, потому что ты отказалась стучать на подругу?

Она долго вытаскивала свои сигареты, предложила мне, закурила сама. Мы заказали еще выпить. Мне больше не хотелось джина, но мысли мои были в смятении. Изобретательности не хватало, так что мы заказали две порции того же. У меня почти закончились деньги.

– Не хочу об этом больше, – сказала Шерли. – Короче говоря, все, в конторе моя карьера закончилась. Но я и не думала, что она продлится долго. Поживу дома, буду приглядывать за отцом, он в последнее время какой-то рассеянный, буду помогать ему в магазине. Кто знает, может, что-нибудь напишу. Но послушай, может быть, ты объяснишь мне, что происходит?

Затем в приливе нежности, вероятно, вспомнив лучшие дни нашей дружбы, она взялась за лацкан моего жакета и чуть потрясла, будто пытаясь привести меня в чувство.

– Ты во что-то вляпалась. Это безумие, Сирина. Они выглядят и говорят, как дядьки из телевизора, и так оно и есть, но они могут быть подлыми, в этом они преуспели, они – подлые.

– Посмотрим.

Я была страшно встревожена, но мне хотелось ее наказать, заставить ее волноваться за меня. Я почти готова была убедить себя, что у меня есть некий секрет.

– Сирина, ты можешь мне доверять.

– Слишком сложно, да и с какой стати я должна тебе рассказывать? Что ты можешь сделать, ты на дне коробки, как и я, ну, или была.

– Ты что, общаешься с русскими?

Вопрос был шокирующий. В ту безрассудную пьяную минуту мне даже захотелось, чтобы у меня был «центр» в Москве и двойная жизнь, и шпионские тайники на Хемпстед-хит, или, еще лучше, чтобы я была двойным агентом, поставляла врагу ненужную правду и разрушительную ложь. По крайней мере, у меня был Том Хейли. С какой стати им вообще поручать мне это дело, если я под подозрением?

– Шерли, ты сама как русские.

Ее ответ потонул в начальных аккордах «Дрожи в коленках», нашего любимого хита. Но в этот раз мы не стали слушать. Разговор подошел к концу, ситуация была патовая, она не собиралась говорить мне, почему ее уволили, а я – выдавать свою тайну. Спустя минуту она соскользнула с табурета и, не простившись, удалилась. Я бы ей и не ответила. Некоторое время я сидела, пытаясь наслаждаться концертом, успокоиться и обрести ясность мысли. Покончив со своим джином, я выпила остаток из ее стакана. Не знаю, что меня больше огорчило – подруга или работодатели. Предательство Шерли было непростительным, предательство работодателя – пугающим. Если я подпала под подозрение, то, должно быть, это произошло вследствие административной ошибки, но оттого Наттинг и компания не становились менее пугающими. Вряд ли можно было утешаться тем, что люди из службы физического наблюдения, которые пришли обыскивать мою квартиру, так бездарно ошиблись, уронив закладку на пол.

Без паузы группа перешла к следующей песне – «Когда в моей жизни был рок». Если ищейки действительно здесь, среди пьющего народа, то они должны находиться гораздо ближе к динамикам, чем я. Я думала о том, что это совсем не их жанр. Вялые парни из А-4 предпочитают легкую музыку. Им чужд грохот и звон рока. Может быть, в этом для меня было какое-то утешение. Но больше, пожалуй, ни в чем.

Я решила отправиться домой и прочитать еще один рассказ.

Никто не знал, откуда у Нила Кардера деньги и чем он занимается в одиночестве в восьмикомнатном особняке в Хайгейте. Соседи, случайно встречавшие его на улице, даже не знали его имени. Это был заурядной внешности мужчина лет сорока, с узким бледным лицом, очень скромный и необщительный, то есть лишенный всякой склонности к светской беседе, которая могла бы повлечь за собой знакомство с местными жителями. Однако неприятностей он не причинял и содержал свой дом и сад в порядке. Если его имя и всплывало в местных сплетнях, то только в связи с большим белым «Бентли» 1959 года, который он держал припаркованным у крыльца. Для чего серенькому Кардеру такой фешенебельный автомобиль? Пересуды вызывала и его юная, веселая, всегда ярко одетая домработница-нигерийка, приходившая шесть раз в неделю. Абидже покупала продукты, стирала, готовила, она была привлекательна и популярна среди бдительных домохозяек. Но была ли она любовницей господина Кардера? Выглядела эта версия настолько неправдоподобно, что могла оказаться правдой. Бледные, нелюдимые мужчины, ну, сами понимаете… Однако никто и никогда не видел их вместе, ее не видели в его автомобиле, Абидже покидала дом после вечернего чая и неизменно ожидала автобус, увозивший ее обратно в Уиллзден. Если Нил Кардер и состоял с ней в любовной связи, то только внутри своего дома и строго с девяти до пяти.