Читаем Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове полностью

Последний концерт турне проходил в Орландо, а потом мы вернулись домой к обычной жизни. И, как только это произошло, с нами стало случаться всякое дерьмо. Ходили слухи, что мы распадаемся, что мы все опять сидим на наркоте и вот-вот себя погубим, и еще много разных сплетен.

Мне снова было тяжело привыкнуть к тому, что я дома. Когда мы писали музыку для альбома Contraband задолго до начала его студийной записи, в августе 2002 года у меня родился сын Ландон. Я ходил с Перлой на УЗИ и пытался осознать тот факт, что у нас ребенок на подходе, – очевидно, это было нечто совершенно новое в моей жизни. Когда я узнал, что стану отцом, то почему-то подумал, что хочу маленькую девочку, и решил, что она будет точь-в-точь как мама и они станут неразлучны, и эти мысли еще больше подпитывали во мне отрицание новых семейных обязанностей.

Такое у меня было маленькое идиллическое представление об отцовстве, пока я не осознал, что игнорировал простой факт: мне и со взрослыми-то женщинами тяжело, чего уж говорить о маленьких. Дочь, вероятно, выжала бы из меня все соки. Я вздохнул с облегчением, когда Перла родила красивого здорового четырехкилограммового мальчика. Мы назвали его Ландоном не только потому, что он был зачат в Соединенном Королевстве, но и потому, что у меня в школе был друг с таким именем, и я запомнил его – оно очень крутое.

Очевидно, у меня не было никакого опыта в воспитании детей, но я успел немного потренироваться. Перла испытала непреодолимую силу материнского инстинкта, как только узнала, что забеременела, и как-то раз она принесла домой щенка померанского шпица из зоомагазина. Собака сразу же стала моей обязанностью, особенно после того, как Перле предписали несколько месяцев постельного режима. Мне пришлось воспитывать эту собаку, и так я подготовился к отцовству. На этом мой опыт воспитания кого-либо заканчивался, потому что одно мне ясно: кошки и змеи вообще не считаются. Если подумать, я, должно быть, все сделал правильно, потому что к тому времени, как родился Ландон, собака уже была отлично воспитана.

Появление ребенка потребовало моего постоянного присутствия и уважения к трезвости. Все время, которое оставалось после работы с Velvet Revolver, я проводил дома с женой и сыном. Я стал отцом: ставил мебель в детской, покупал игрушки, собирал радиоуправляемые машинки. А потом Перла опять забеременела. Мы узнали, что у нас будет еще один мальчик, и я снова выдохнул с облегчением. У Перлы опять было тазовое предлежание, правда, в этот раз осложнения начались только в конце беременности. Перле снова пришлось нелегко.

Когда родился наш второй сын, я был на гастролях. Мне удавалось регулярно летать домой, чтобы навещать Перлу в больнице, а накануне дня рождения нашего мальчика у меня был концерт. Мне пришлось лететь ночным рейсом из больницы в Атлантик-Сити, а после концерта – ночным рейсом обратно, чтобы успеть к рождению сына. Я опоздал на свой рейс в Лос-Анджелес и, к счастью, вылетел другим рейсом. Врачам пришлось подождать делать Перле кесарево, пока я не приеду. Я помчался прямиком в больницу и успел как раз к рождению. Эту ночь и следующее утро я провел с Перлой и прекрасным новорожденным сыном весом 3,6 кг, а потом улетел обратно и снова выступал на концерте с группой. При таких обстоятельствах родились двое моих сыновей.

Сначала мы не знали, как назвать второго, а потом вспомнили, как наш хороший друг и киномагнат Роберт Эванс советовал нам назвать первого. Как обычно, у него было твердое мнение, с которым я не мог спорить.

– Дайте ему самое крутое имя, которое только может быть у человека, – сказал он нам своим фирменным баритоном. – Назовите его Кэшем.

– Роберт, уже поздно, – ответил я. – Мы назвали его Ландоном.

– Ладно. Но если вам выпадет второй шанс, – произнес он, – сделайте то, что должно.

Недолго думая, мы решили, что он прав. И нашего второго сына зовут Кэш.

После двух лет лихорадочного темпа, то есть безостановочных гастролей, я снова погрузился в реальный мир, и как бы хорошо я ни был знаком с этим состоянием, мне не стало легче его переносить – но труднее приспосабливаться. Когда занят только тем, что ездишь с концерта на концерт, когда следующее выступление – это все, чего ты ждешь, и так происходит очень долго, когда твоя награда за тяжелый день – номер в отеле и завтрак в номер, начинаешь существовать в каком-то отдельном мире.

Семья Хадсонов: Слэш, Ландон, Перла и Кэш в круизе «Дисней» в 2006 году, где они, несомненно, держатся от всего подальше