Читаем Слан / Slan полностью

— Существенным является то, что даже атомная бомба, которая в состоянии взорвать гигантский боевой корабль недослэнов, не может разрушить тридцатисантиметровую броню из д-стали моего корабля, как это произошло при столкновении с атомной миной, хотя на корпусе все— таки остались огромные вмятины, а от сотрясения повреждены многие жизненно важные функциональные части корабля.

— Какая же я глупая, — тихо произнесла она. — Я повстречала величайшего из ныне живущих слэнов и стараюсь напичкать его страхами, которые набрались в меня во время моего долгого, двадцатилетнего, соприкосновения с людьми, с их ничтожными возможностями и способностями.

— Великий человек не я, — улыбаясь, покачал головой Джомми Кросс, — а мой отец, хотя и у него были свои недостатки, из которых самый большой — отсутствие надлежащей самозащиты, — улыбка сошла с его лица.

— Я думаю, что нам придется слишком часто навещать эту пещеру и хочу надеяться, что последующие наши путешествия в этот район будут не столь опасны, как это. Я очень недолго видел Джона Петти, но то, что находится в его мозгу, говорит о том, что это абсолютно безжалостный человек. Я знаю, что он ведет наблюдение за этим местом, но нам не надо бояться этого. Мы останемся здесь только до наступления темноты — времени будет вполне достаточно, чтобы ознакомиться с имеющимся здесь оборудованием. В автомобиле есть немного еды, поэтому мы сначала поедим, а потом я отправлюсь для детального изучения этого места.

— Ваша машина может летать? — спросила Кетлин. — Похоже, что я что-то подобное прочла у вас в мозгу.

— Может, — спокойно кивнул Джомми. — До наступления темноты еще семь часов. Можете себе представить, что бы радировали летчики на ближайший военный аэродром, увидев летящий по воздуху автомобиль. А если бы мы поднялись повыше, ну, скажем, на 70 километров, нас бы неприменно заметил патрульный корабль недослэнов.

Первый же командир тотчас же понял бы, кто находится в этом автомобиле и неприменно напал бы на нас. У меня есть оружие, чтобы уничтожить его, но я вряд ли смогу уничтожить десятки кораблей, которые прилетели бы позже. К тому же взрывная ударная волна покончила бы с нами сразу же после первого бомбового залпа, оставив автомобиль неповрежденным. И кроме того, я не могу добровольно ставить себя в положение, когда мне придется убивать кого-нибудь. За всю свою жизнь я убил только троих людей, и с той поры во мне росло с каждым днем отвращение к убийству людей, пока не стало в настоящее время одним из самых сильных моих убеждений — настолько сильным, что весь мой план поисков настоящих слэнов я построил на основе этой одной доминирующей черты.

— У вас есть план отыскать настоящих слэнов? — воскликнула девушка.

— Да. Фактически это очень просто. Все настоящие слэны, с которыми я знаком — мои отец и мать. Я сам, а теперь и вы — были добросердечными, хорошими людьми. И это несмотря на ненависть человеческих существ, их попытки уничтожить нас всеми силами. Я не могу поверить в то, что мы все четверо являемся исключением. Следовательно, должно быть какое-то логическое объяснение всех этих чудовищных актов, которые приписываются настоящим слэнам. Может быть, в этом замешаны недослэны, не знаю… Во всяком случае, мне нельзя делать какие-либо решающие ходы в игре, пока я не предприму дополнительных мер защиты от недослэнов.

— Теперь я понимаю, почему мы должны до темноты оставаться здесь.

Странно, но ему очень хотелось, чтобы она больше не затрагивала эту тему. Потому что в какое-то краткое мгновение он укрыл эту мысль от девушки, у него возникло предчувствие невероятной опасности. Настолько невероятной, что логика отметала ее.

Но оставшийся мутный осадок заставил его сказать:

— Оставайтесь рядом с автомобилем, и пусть ваше сознание будет все время начеку. Ведь мы способны нащупать человека на расстоянии почти в полкилометра от себя, даже если спим.

Но как бы это ни было странно, это совсем не успокаивало его.

— Я хочу посмотреть ваш автомобиль, можно? — спросила девушка.

— Ну, конечно же, — рассмеялся Джомми и приглашающим жестом распахнул дверцу машины.

Причудливая, радостная мысль пришла из глубины его сознания — «как замечательно, что он, наконец, нашел еще одного слэна, такую великолепную и красивую девушку.»

«И такого отличного молодого человека.»

Была ли эта мысль его, или ее — это его очень заинтересовало.

«Это моя мысль, Джомми.»

Как радостно переплести свой разум с другим привлекательным разумом настолько тесно, что поток мыслей кажется одним. И вопрос, и ответ, и все переговоры мгновенно вмещают в себе самые тонкие оттенки мысли, которые нельзя передать посредством холодных, равнодушных слов.

Возникла ли между ними любовь? Как могут двое просто встретиться и полюбить друг друга, когда, насколько это им было известно, в мире есть еще миллионы слэнов, среди которых могут быть десятки других мужчин и женщин, которых бы при других обстоятельствах они выбрали в мужья или жены с большей охотой?