— Кетлин… Впрочем, я сообщаю вам всю эту информацию, — продолжал дальше свой разговор Кир Грей, — по той причине, что по-видимому, никто из вас до сих пор не удосужился исследовать истинное положение дел и сравнить с распространенными в народе убеждениями относительно слэнов. Возмем, хотя бы так называемое умственное превосходство слэнов, на котором есть ссылка в послании, полученном сегодня. Имеется одна старая иллюстрация по этому вопросу, на сегодня уже почти всеми забытая: эксперимент, во время которого Самоэль Ленн, этот в высшей степени необычный человек, вырастил детеныша обезьяны, ребенка-человека в ребенка-слэна при строгих научных обстоятельствах. Обезьяна была наиболее не по годам развитой, научившись в течение нескольких месяцев тому, что потребовало от слэна и человеческого ребенка гораздо больше времени. Затем человек и слэн научились говорить, а обезьяна безнадежно отстала. Слэн и человек продолжали развиваться практически нога в ногу до тех пор, пока в возрасте четырех лет способности слэна к телепатии начали болезненно проявляться. С этого момента, ребенок-слэн стал постепенно обгонять человека.

Тем не менее, доктор Ленн позже обнаружил, что интенсификация ребенка-человека, интенсификация его обучения позволяет догнать слэна и оставаться примерно на одном уровне развития со слэном, в особенности по быстроте ума. Большим преимуществом слэна была возможность чтения мыслей, что давало ему непревзойденную проникновенность в психологию и более готовый доступ к образованию, тогда как человеческий ребенок мог впитывать информацию только посредством зрения и слуха…

Джон Петти грубо прервал плавную речь диктатора.

— То, о чем ты говоришь, Кир, мне давным-давно известно и в этом главная причина, почему мы не можем начать обсуждение мирных переговоров с этими… этими чертовыми искусственными существами. Для того, чтобы человек мог сравниться со слэном, ему нужно напрягаться многие годы изо всех сил, чтобы получить то, что с такой легкостью достается слэнам. Другими словами, все кроме ничтожнейшей частички человечества неспособны быть ни чем иным, как рабом в сравнении со слэном. Господа, здесь не может быть мира, а только интенсификация методов искоренения чудовищ. Мы не можем рискнуть выполнять один из этих планов, достойных Маккиавели, потому что опасость слишком велика, что все пойдет вдруг не так, как мы хотели.

Один из членов Совета заметил:

— Он прав!

Несколько голосов одобрили это утверждение и стало очевидным, каков будет приговор. Кетлин поймала жестокость во взгляде Кира Грея, когда он по очереди посмотрел на всех членов Совета.

— Если таким должно быть наше решение… я считаю смертельной ошибкой любого из нас взять эту девушку-слэна себе в качестве любовницы. Это может создать неправильное впечатление.

Последовавшая за этими словами тишина была тишиной одобрения и Кетлин бросила быстрый взгляд на лицо Джема Лорри. Он хладнокровно встретил ее взгляд, томно встал и подождав, когда она встанет и пойдет к двери, пошел рядом с ней.

Он открыл перед ней дверь и тихо сказал:

— Это ненадолго, моя госпожа. Так что не стройте фальши надежды.

И он уверенно улыбнулся, глядя на ее стройную фигуру.

Но не об этой угрозе думала сейчас Кетлин, медленно идя по коридору. Она заметила, как изменилось лицо Кира Грея, когда Джон Петти потребовал ее смерти.

Это было очень странно. Особенно, те мягкие слова сказанные им минутой позже, о том что корабль слэнов управлялся по радио и сбитый валяется в болотах. Если это было так, почему же он был так ошеломлен ранее? Если же это было неправдой, тогда почему Кир Грей взял на себя ужасный риск солгать ради нее и наверное, даже теперь беспокоится об этом.

Глава 9

Джомми Кросс в упор посмотрел на ту пародию на человека, которую представляла из себя Грэнни. Он не ощущал в себе ярости, от того, что она предала его. Результатом была беда, будущее его стало пустым, непредсказуемым, бездомным.

Первой задачей для него было, что делать со старухой.

Она весело сидела в кресле, в необычайно дорогом и цветастом вечернем платье, туго спеленавшем ее нескладную фигуру. Она, хихикая, обратилась к нему:

— Грэнни что-то знает, да, Грэнни знает.

Ее слова превратились в бессвязное бормотание, но вскоре опять стали различимы:

— Деньги, о, всемогущий боже, да! Грэнни нахапала кучу денег себе на старость. Смотри!

С доверчивой невинностью старой пропойцы она вынула из-под платья пухлую черную сумку. Но тут же здавый смысл страуса заставил ее возвратить свое сокровище на прежнее место.

Джомми Кросс был сражен. Впервые по сути он увидел ее деньги, хотя всегда знал ее укромные места. Но иметь это прямо при себе, когда вот-вот нагрянет полиция — такая глупость заслуживала самого большого наказания.