— Да, я знаю, что отказались. И в этом нет ничего страшного, потому что, я уверена, что могу и сама справиться. Но я подумала, может, вы придете к нам в качестве моего друга и просто выпьете чашечку чая. Я подумала, может, вам будет интересно, и потом, в случае, если что-то пойдет не так — конечно, ничто этого не предвещает, но если такое произойдет, и мне понадобится какой-нибудь совет, а вы будете со всеми знакомы, ну? И, если до этого дойдет, то я, безусловно, охотно оплачу ваши услуги.

О чем она только думала, когда говорила это? Было что-то в ее словах, интонациях и манерах, что подстегивало профессиональный инстинкт мисс Сильвер. Пожалуй, «подстегивало» — слишком сильно сказано. Этот инстинкт был очень сильно развит. Он был чуток и восприимчив к самым незначительным деталям.

Хелен Эдриан не подозревала ни о какой чуткости и восприимчивости вовсе. Она спросила:

— Вы придете, да?

Почти не играющим никакой роли стимулом, было то, что мисс Сильвер питала ненасытный интерес к жизни других людей, но было и кое-что еще. Под предлогом чего она и решила принять приглашение.

— Спасибо, я с удовольствием приду. Мне будет интересно познакомиться с мистером Каннингемом. Его кузен — мой хороший друг. Не поблагодарите ли вы мисс Ремингтон за приглашение?

Мисс Эдриан сказала:

— Вот это правильно. Они сказали, что от отеля в четверть пятого отходит автобус, который останавливается недалеко от их дома. Приезжайте и окиньте всех нас своим оценивающим взглядом.

Неудовольствие, с которым мисс Сильвер выслушала заключительную фразу, почти заставило ее взять назад свое согласие, но прежде, чем она успела в полной мере ощутить неистребимое желание сказать, что, наверное, она все-таки не сможет оставить племянницу одну, мисс Эдриан повесила трубку.

Она оглянулась и увидела, как маленькая Жозефина со следами слез на лице ест шесть маленьких кусочков хлеба, отрезанных специально, поскольку те сухарики, что она с таким озорством отвергла, едва ли могли быть собраны с пола и возвращены обратно в ее тарелку с кашей. Встретившись взглядом с мисс Сильвер, она взмахнула ложкой и со взрослой интонацией произнесла:

— Теперь Жозефина хорошая девочка!

Глава семнадцатая

Невозможно определить, что побудило мисс Ремингтон устроить совместный пикник. Она любила мужское общество и всегда чувствовала себя несправедливо им обделенной. Это, а также то, что компания по соседству пополнилась двумя привлекательными мужчинами, могло быть решающей причиной. Могли быть и другие причины — желание досадить Мэриан с Инной, которые, несомненно, предпочитали оберегать свое маленькое общество от вторжений. Или Феликсу, чьи манеры в последнее время стали невыносимо грубыми, и ее сестре Флоренс, ненавидящей пикники. Так или иначе, идея была принята в основном из-за необходимости, что она должна быть претворена в жизнь. Как говорила Элиза Коттон: «Если уж мисс Кэсси вобьет себе что-то в голову, она не успокоится, пока своего не добьется».

Кексы были испечены, сандвичи нарезаны, все обитатели на обеих половинах были вовлечены в подготовку к пикнику, что послужило помехой послеобеденному отдыху Флоренс Брэнд. Не то чтобы она принимала какое-то участие в приготовлениях, в этом вопросе она могла, да и была весьма уклончивой. Но как тут насладишься медитативным покоем, столь благоприятным для пищеварения — ноги на изящной табуретке, подушка под головой, легкий плед на коленях, и книга, страницы которой никогда не перелистывались, — когда в любой момент может забежать Кэсси, чтобы взять то, другое или третье, и снова убежать, и, что весьма вероятно, даже дверь за собой не закрыть? Медленно растущее негодование миссис Брэнд не только перебило ей сон, но и заставило побагроветь от ярости.