Немного осмелев, Наташа решила споить обходительного именинника. В глазах ее появились задорные огоньки. Она схватила бутылку с приятным напитком, наполнила свою рюмку, а из другой налила капитану и предложила тост за его здоровье.

Алексей внимательно наблюдал за Наташей. В ответ на ее тост он кисло улыбнулся, вежливо чокнулся, подумал: «Попался на собственную удочку», – и выпил приготовленную самим же смесь.

«Только бы не охмелеть», – подумал он и принялся закусывать.

А с улицы, через щелку в занавешенном окне, наблюдал за ним обер-лейтенант Босс. Он так увлекся подсматриванием, что не расслышал, как сзади к нему подошел капитан Ганн.

– Что вам угодно здесь? – спросил он грубо. – Как вам не стыдно подглядывать?

Босс отскочил от окна и быстро удалился.

– Подлец! – прошептал сквозь стиснутые зубы Ганн. – Ищейка!

Из землянки доносились возбужденные голоса.

– Музыку, музыку! – слышались выкрики Мюллера.

Веберу передали аккордеон, и он, с трудом перебирая лады, стал наигрывать русскую плясовую. Фроська приподняла сарафан и, притоптывая, пустилась в пляс.

Алексей притворился сильно опьяневшим. Наташа позвала его выйти на воздух. Покачиваясь, он шел за ней, затем рухнул на траву, бормоча что-то несвязное.

Убедившись, что летчик окончательно пьян, девушка сказала насмешливо:

– Что ж это ты, приятель, и шагу шагнуть не можешь? Тоже мне, жених!

Где-то близко послышался приглушенный смешок Фроськи.

Медлить было нельзя. Дрожащими руками Наташа раскрыла планшет и, вынув какие-то бумаги, спрятала их за пазуху. «Теперь бежать», – мелькнула мысль. Она еще раз оглянулась и в ужасе присела на траву: именинник навел на нее пистолет. «Все! Попалась! Сейчас поднимется тревога, схватят. Зря Вася отговорил взять пистолет», – пронеслось в голове.

Но летчик не поднимал тревоги, не стрелял. Он встал, вложил пистолет в кобуру и твердым шагом подошел к ней, взял за руку. Наташа не устояла и, покачнувшись, очутилась в его объятиях.

– Пусти! – крикнула она, задыхаясь. В стороне снова сдержанно засмеялись. Алексей отпустил Наташу и тихо, но твердо сказал по-русски:

– Плохо работаете, Наташа… Верните карты.

Наташа окончательно растерялась, но карты вернула.

– Вот, возьми это! – сказал Алексей и передал ей самодельный конверт. – Если попадешься, сейчас же вскрой, там непроявленная пленка.

Он повернулся и пошел, снова покачиваясь как пьяный. Немного спустя, послышался его голос на чистом немецком языке:

– Курт, Куу-урт! Куда ты, черт рыжий, делся?.. Где наша землянка? Ничего не разберу…

Если бы не конверт, который Наташа крепко держала в руке, она подумала бы, что все происшедшее ей приснилось. Холодный пот струйками сбегал по ее лицу. Вытирая пот платком, она присела на траву. По вершинам деревьев пробежала полоса зарницы. Близился рассвет…

Понадежнее спрятав конверт, Наташа быстро пошла через кусты к выходу с аэродрома.

А Алексей, выйдя на опушку, присел около пня. Кругом была тишина. Только изредка то там, то здесь раздавался пьяный смешок или испуганный девичий вскрик.

Где-то в глубине души зародилась искорка сомнения: «А что, если эта милая на вид девушка подослана гестаповцами?»

Пошарив рукой дерн около пня, Алексей спрятал маленькую портативную лейку, по наследству перешедшую к нему из личных вещей Генриха Шверинга. Эту лейку он раньше никому не показывал. Подумав, он положил в тот же тайник все копии с оперативной карты. Убедившись, что кругом тихо и что за ним никто не следит, Алексей поднялся, пошел к землянке, пошатываясь и спотыкаясь, словно пьяный.

12

Мучительно долго тянулся остаток ночи. Алексей несколько раз вставал и выходил на улицу. В расположении было по-прежнему тихо, лишь изредка слышались крики ночных птиц да где-то в стороне, бряцая оружием и тяжело ступая коваными сапогами, ходил ночной патруль…

Шли дни, а Наташи все нет и нет. Каждое утро Алексей заходил в штаб, но среди девушек ее не было.

«Неужели попалась?» – думал он.

– Скучаете, господин капитан? – окликнула как-то Фроська. – Хи-хи-хи…

– Что с ней? – спросил Алексей на ломаном русском языке.

– А ничего, – засмеялась Фроська, – очухалась! Завтра выйдет на работу.

Алексей облегченно вздохнул. «Молодец! Хорошо придумала, – одобрил он действия Наташи. Стало легче на душе. – Если Наташа передаст пленку, если удастся связаться с партизанами, начнется настоящая работа!» – Он улыбнулся своим мыслям, а глядевшая на него Фроська снова захихикала.

Прошли еще сутки. Прогуливаясь около штаба, Алексей нетерпеливо ожидал машину с девушками. Чтобы убить время и не вызвать подозрений, он останавливал знакомых офицеров, подолгу болтал с ними о разных пустяках. Встретился и Эргард Босс. Он сдержанно поприветствовал Шверинга и скрылся в кустах.

Наконец, долгожданная машина подкатила к штабу. Наташа, мельком взглянув на капитана, подхватив ведро, пошла вслед за Фроськой.