– Переснимите разведывательные данные на карты командиров, укажите маршруты и наземные ориентиры. Я вскоре вернусь. – Вебер передал Алексею данные разведки и поспешно вышел из землянки.

Командиры принялись обсуждать план операции. Алексей напряженно соображал, как сорвать ее. Переснимая с данных Вебера район действия группы, он вместо квадрата 23–60 нанес 28–60.

«Оставлю так!»

Переправив на разведданных Вебера тройку на восьмерку, Алексей облегченно вздохнул: «Только бы не заметили до вылета!»

Подготовив карты, Алексей роздал их командирам. Мюллер, наблюдая за ним, грустил. Ему, видно, не хотелось лететь. Он сосредоточенно думал о чем-то, невпопад улыбался, говорил не то, что хотел сказать. Изредка он бросал косые взгляды на Алексея, явно завидуя, что тот не летит на задание.

Раскрасневшийся, задыхаясь от быстрой ходьбы, вошел Вебер. Он стал рассказывать, что командование вполне одобрило его план и возлагает на него большие надежды. Побеседовав еще немного, летчики переоделись в комбинезоны и ушли.

Алексей детально знакомился с расположением аэродрома, набросал его план. Оставалось уточнить кое-какие особенности, хорошо изучить схему постов и охрану. Как начальник штаба, он ежедневно будет получать пароль и отзыв. «И это может пригодиться», – твердил он про себя. Немцы завозили на аэродром много боеприпасов и горючего.

В ожидании вылета группы Вебера на боевое задание Алексей присел на спиленное дерево и стал подсчитывать прибывающие автомашины. Вот въехал огромный грузовик. Солдаты подтаскивали на лебедках длинные зеленые ящики с авиационными бомбами. В противоположной стороне, около бензосклада, разгружался заправщик. По подсчету Алексея это был уже десятый…

От штаба легкой походкой шел капитан Ганн, дежуривший по части.

– Генрих, тебе почта, – крикнул он и поднял руку с конвертами.

Алексей опешил. Но, быстро овладев собой, вскочил и, обняв капитана, стал кружиться с ним. Ганн хохотал.

– Ну и силища у тебя, Генрих, – вздохнул он, поправляя помятый мундир.

– Да ты представляешь, как я рад? Почти два месяца не получал ни строчки. Давай, не терзай душу.

– А что мне за это? – пошутил Фридрих.

– Дружба, – не задумываясь, ответил Алексей.

– За это спасибо, – Ганн крепко пожал ему руку и вручил письма. – Читай, я не буду тебе мешать.

Алексей снова присел на спиленное дерево и оглянулся. По дорожке неторопливо расхаживал Эргард Босс. «Неужели шпионит, – подумал Алексей. – Ну подожди, я доберусь до тебя, подлец. А теперь надо прочитать эти письма. Интересно, кто пишет капитану Шверингу?» – Алексей встал и неторопливо пошел к землянке.

В это время на стоянке взревели моторы. Самолеты начали выруливать на стартовую дорожку.

8

В землянке никого не было. Фок, настороженно подняв морду, щелкнул зубами. Алексей бросил ему кусок сахара и, усевшись поудобнее, принялся внимательно читать письма. Три письма были от супруги Шеринга, два от фронтовых приятелей, а одно – от какого-то барона.

Супруга Грета во всех письмах повторяла, что она очень обеспокоена его долгим молчанием, что каждую ночь ей снятся кошмарные сны и она очень тревожится, не случилось ли с мужем что-нибудь недоброе. Маленькая дочурка Эльза шлет любящий привет и ждет от него подарков.

Алексей улыбнулся: «Так вот почему в чемодане Шверинга оказалась кукла!»

Ниже супруга просила быть повнимательнее к ней и чаще отвечать на письма. Теперь Алексей знал, что у него есть дочка, что у его супруги нет родителей, а отец Шверинга страдает подагрой и поэтому ему трудно справляться с делами в имении, мать же очень беспокоится, здоров ли ее единственный сын.

Для памяти Алексей записал в блокнот свой домашний адрес и принялся за письма фронтовых друзей. Один из них писал, что был очень рад, когда узнал, что Генрих остался жив, описывал свои похождения и, наконец, сообщал, что, вероятно, вскоре им удастся встретиться. Второе письмо было примерно такого же содержания.

Наконец, дошла очередь и до письма барона. Алексей обратил внимание на три штампа, поставленных на конверте: один штамп местного эвакопункта, второй – госпиталя воздушного корпуса «Рихтгофен» с отметкой: «Адресат выбыл в часть» и третий – той части, в которой он сейчас находился. Обратным адресом был указан г. Мюнхен, хотя мюнхенского штампа не было.

Алексей прочитал письмо: