Читаем Сквозь бездну полностью

— Мой долг я определяю сама, Серт. Не волнуйся, не обеднею от того, что поспособствую превращению тебя в бойца экстра-класса. Заодно это поможет и мне. Ты — хороший парень. Ты можешь быть мне полезен.

— А не боишься, что я сяду тебе на шею? — И рассмеялся, давая понять, что шутка есть шутка. До сих пор ещё я не был уверен наверняка, какой тон и какую фразу кто из местных как способен воспринять. Чужая ментальность, чему тут удивляться? У них свои шутки и даже своя брань, которую я ещё толком не усвоил. Хорошо хоть моя собеседница прекрасно помнит о моём происхождении и никогда не спешит обижаться.

— Нет, не боюсь, — ответила она совершенно серьёзно. — За годы на своём посту я научилась безошибочно определять степень склонности собеседника к нахлебничеству. И чувствовать, когда следует вернуть человека в рамки реальности. Тебе до этой грани ещё очень далеко. И это не может не делать тебе чести.

— А тебе попадались люди, вообще не склонные садиться другим на шею ни при каких обстоятельствах?

Аштия усмехнулась.

— Нет. Самым разумным в этом смысле достаточно указать, что они забылись, и всё приходит в норму. Однако я предпочитаю не устраивать людям проверки на разумность. Поэтому и даю тебе только возможность, но не гарантию. Сделав себя крупным военным чином, ты только себе и будешь за это обязан. Потому что всего добьёшься самостоятельно, воспользовавшись данным мною шансом. Вот и всё.

— Спасибо.

— Десять дней, Серт. После чего у тебя будет два дня на то, чтоб провести их с женой — и ты отбываешь в учебный лагерь. Где будешь знакомиться со своим отрядом и тренироваться. Возможность поддерживать полученный уровень тебе предоставят.

— Ясно.

— Давай. Погуляй, по берегу поброди, расслабься. Всё будет отлично. Мы скоро снова встретимся. — И она, подняв руку в прощальном жесте, заспешила туда, где её ждал экипаж. У главы Вооружённых сил Империи было очень много дел. Чудо, что она смогла выделить добрых полдня на мои нужды.

Мне отвели удобную, хоть и не слишком большую комнату в приземистом каменном особняке. Собственно, кроме кровати, высокого сундука для вещей и по-японски низенького столика тут ничего и не было. Поэтому комнатка скромных размеров казалась вполне просторной. Мне принесли одежду, которую предстояло носить всё время обучения, показали столовую, залу отдыха, где, судя по её виду, не особенно-то часто отдыхали.

Слуги, работавшие здесь, передвигались по застеленным циновками полам с бесшумностью змей. Можно было ожидать, что, поскольку Одей привыкли иметь дело с очень богатыми людьми, обслуживание будет на высоте. Что ж, я не прочь побыть в шкуре очень богатого клиента.

Обед меня уже ждал. Да, угощение на уровне лучших столичных домов. Разглядывая многочисленные мисочки с соусами — к мясу, как и положено, подали три, к овощам четыре, а к хлебу шесть разных — я с грустью подумал о жене. Моресна уже привыкла к моим вкусам и к каждому кушанью подавала только одну какую-то приправу.

Но с Моресной мне предстоит увидеться не раньше чем через десять дней. Если я вообще переживу здешнюю методику обучения. Она рассчитана на местных, мало ли, как себя покажет на мне. Вдруг не перенесу вообще? Конечно, в этом случае школа попадёт на большие деньги, но мне-то уже будет всё равно…

Не стоит о грустном. Жизнь прекрасна, несмотря ни на что.

После благополучного возвращения нашей троицы из демонического мира, а потом и с поля боя, прошло чуть больше двух месяцев. Аштия явно дала понять, что теперь мне не придётся мучительно размышлять, к чему бы себя пристроить и откуда брать деньги на содержание семьи. Это успокаивало — я уже успел оценить, как это приятно, когда жизнь идёт себе по накатанной, и последующий день является логичным продолжением предыдущего.

Деньги мне передавались своевременно, и столь же своевременно секретарь Аштии намекнул, где и как я могу снять приличествующий моему новому положению дом. Чрезвычайно своевременно, если учесть депутации соседей, приходивших к дверям моего дома каждое утро и каждый вечер, и всё со своими заботами. В их глазах я был представителем высшего сословия, сословия воинов, притом не из низов этого сословия, как раньше. Я был офицером, а потому по местным традициям мне полагались ошеломляющие почести, изрядные привилегии — и обязанность решать проблемы низших.

То сын соседки, напившись, разбуянился. Как откажешь в помощи почтенной, потрёпанной даме? Тем более что это требует всего-то пары ударов кулаком и раздражённого рявка, после чего буян утихомиривается и послушно отправляется спать на сеновал. То какие-то отморозки залезли в погреб к другому соседу, выходить с пустыми руками отказались. В чём проблема? Я повыкидывал их из погреба сравнительно легко, почему-то мне они сопротивлялись без особой охоты. Может, побоялись получить «когтями» по физиономиям?