Читаем Сквозь бездну полностью

— Я думаю, мы все высказались, — произнесла госпожа Главнокомандующая, и окружающие мгновенно замолчали. — Приказываю — ввести в бой имеющийся резерв. И готовить подразделения магов для штурма заклинательного центра. Поддерживать их будет гвардия. Передать соответствующее предписание господину Акшанте.

— Разве первоначальный план, который был принят Ставкой…

— План продолжает действовать, лишь подвергается незначительным коррективам. Приказываю действовать по ситуации и в стремлении к наивыгоднейшему результату, коллегиально… Мне надо поспать. Если ситуация пойдёт не по плану, извещайте. В любом случае, Серт, проследи, чтоб меня подняли через три часа.

— Слушаю, — коротко ответил Фахр, бывший при Аштии тем же, кем при мне был Аканш.

Я замялся было, но, словно угадав причину этого замешательства, Ниршав подтолкнул меня в плечо.

— Иди. Будешь со всеми дежурить у спальной, — и усмехнулся, всем лицом намекая на что-то. Намёк я не понял.

Но раз положено, значит, положено. Буду стоять… Странно, что же за последний резерв такой, если помимо него в запасе ещё остаётся целая рота магов (или сколько их там), да плюс ещё гвардейское подразделение поддержки. Или они считаются по другому ведомству? Странно, что теперь, когда в бой отправлены последние свободные силы, меня не ставят к одной из любых двух точек энергораспределения, чтоб служил гарантией её бесперебойной работы. Странно, что вместо этого я буду отдыхать рядом с палаткой Аштии.

Ого, даже не просто отдыхать! Стоило входному пологу опуститься за госпожой Солор и её служанками, как рядом со входом появились работники штабной полевой кухни и принялись накрывать переносной столик. Главный телохранитель — всего охранников кроме меня было пять — оглядел своих людей, посмотрел на меня. И кивнул.

— Давай ты в первой тройке, Серт. Ещё ты и ты, — ткнул он в двух своих подчинённых.

Мы втроём, не заставляя себя уговаривать, уселись за трапезу — накрыли нам не хуже, чем настоящим сановным особам. На меня другие телохранители посматривали со странным, но подлинным уважением, позволили первому брать с общего блюда и черпать из соусников. Чуть позже по обмолвкам я осознал, что ребята решили, будто меня вызывали к госпоже Главнокомандующей прямо чуть ли не с переднего края сражения, что я фронтовик в полный рост. Чужое уважение, пусть и не совсем заслуженное, было приятно и в перспективе полезно.

Поедая восхитительные, а для полевых условий, пожалуй, даже противоестественно вкусно приготовленные мясо и овощи, я полюбопытствовал у напарников, нет ли у них какой-нибудь конкретной информации о планирующихся или возможных покушениях на её светлость. Может, что-то подобное доложила разведка? Может, на штаб ожидается нападение? Мой собеседник в ответ лишь головой помотал — он жевал.

— С другой стороны, в бою штаб всегда находится в крайне угрожаемом положении, — добавил, когда рот освободился. — Особенно если на должную маскировку нет времени.

— И что, в таком случае, ожидается от шести телохранителей?

— Главный госпожу хватает и тащит, мы его прикрываем, — на меня воззрились с недоумением. — Тебе ж проводили инструктаж! Всё уже забыл, что ли?

— Нет, схему эвакуации я помню. Но надо ж ещё что-то иметь в виду, разве нет? Кроме эвакуации на самый крайний случай, какие ещё возможные внештатные ситуации предполагаются?

— От нас требуется одно: смотреть в оба, — прогудел главный. — И, чуть возникает подозрение на угрожаемую ситуацию, сразу хватать и тащить. Потом разберёмся, надо или не надо было. Наше дело — жизнь клиента. Ну, а про свои дополнительные обязанности ты лучше должен знать. Уточняй у самой госпожи, коль уж ты ей названый родич. Это ваши с ней солорские дела, мы в них не лезем.

— А при чём тут моя родственная связь с госпожой Солор?

— Я не считаю правильным это обсуждать.

Мне оставалось лишь лицом изобразить понимание, хотя ни фига я на самом деле не понимал. Поспешил доесть то, что ещё оставалось на тарелке, и встал, уступая место. Оставшимся двум бойцам и главному ведь тоже надо было перекусить — им уже накрывали. Оно и правильно. Хотя бы половина телохранителей всегда должна пребывать в полной готовности.

Охранять спальный шатёр её светлости было скучно — вдали что-то постоянно грохотало, время от времени мимо пробегали вестовые, но нам не перепадало ни крохи информации. Сказать откровенно, несмотря на всё своё сочувствие измученной Аштии, я едва дотерпел до истечения этих трёх часов, отсчитанных с педантичностью компьютера. Во мне тлела надежда, что когда Аштия проснётся, перед ней будут отчитываться за события трёх последних часов, и я что-нибудь, глядишь, успею в этих отчётах понять.