Читаем Скупщик полностью

Гадский Жора! Сука, предатель! Она, как дура, сорок минут лезла вон из кожи на сцене, выдала все, чем природа наградила, выложилась, как на долбанном «Евровидении», взмокла от страха и волнения, едва не уронила микрофон, как школьница, и все потому, что знала: там, из темноты зала, за ней наблюдают глаза человека, в чьих силах изменить ее судьбу. Продюсер, давший предварительно «добро» на ее кандидатуру в один популярный девичий коллектив, из которого свалила очередная беременная солистка, и пришедший послушать живьем голос, который так понравился ему на демо-треках. Еще бы он ему не понравился! У Алины был отличный, охренительно отличный голос. Голос века, да еще диплом Гнесинки и чертова куча долбанных дипломов и наград в придачу. Жора обещал, что все на мази, тот человек уже готов подписывать контракт и приедет ровно в одиннадцать, к началу, чтобы после выступления лично познакомиться… И она, всеми фибрами души чувствуя, что наконец-то сбываются мечты, и ее жизнь, словно поезд, миновавший стрелку, ускоряясь, несется по новому, нужному и такому желанному маршруту, окрыленная надеждой, пела, как в последний раз. Как перед смертью!..

И, только уйдя за сцену, узнала от Жоры, что продюсер не приехал. Позвонил ему в последний момент и сообщил, что все, кастинг закрыт, и на вакантное место в группе уже взяли какую-то другую девочку. «Помоложе, плюс она блондинка!» — как бы невзначай сообщил Жора. Задыхаясь от ярости и безысходности, с трудом удержав себя от желания вцепиться ногтями в его лоснящееся, заплывшее жиром лицо, Алина рванула в гримерку.

Чтоб он сдох, сволочь! Чтоб они все сдохли — Жора, продюсер, гости в клубе, эта сучка, которая теперь будет воплощать на экранах страны ее мечты! И самой Алине остается только пойти и повеситься. Все! Отпела!

— Зая, ну хватит! Все, все, сейчас отпустит! — сказала Эрика, сочувственно положив большую депилированную руку ей на плечо.

В дверь негромко постучали. Оторвав ладони от мокрого лица, Алина крикнула:

— Пошли на хер!

Снова постучав в дверь и выждав ради приличия пару секунд, на пороге гримерки появился Жора.

— На хер, Жора, на хер! — заорала Алина и запустила в ненавистного арт-директора первым, что под руку попало — тяжелой щеткой для волос.

Грузный Жора ловко увернулся, тут же поднял щетку и заботливо положил ее на столик.

— Почему ты мне до выступления не сказал, что все отменяется? — взвыла Алина.

— Кобылки мои, чего стоим, такие красивые, кого ждем? — начальственным тоном поинтересовался Жора у танцовщиц и захлопал в ладоши. — Бегом, бегом, сцена пустая!

Кристина и Эрика, переглянувшись, хмыкнули и продефилировали в коридор, развязно виляя бедрами. Обернувшись на пороге, Кристина улыбнулась и сунула Жоре под нос длинный средний палец. Жора захлопнул дверь.

— Ты бы на сцену не вышла! — парировал он. — Ты бы вот прямо в гримерке легла и померла! А я вместо тебя не спою, птичка моя!

— Спляшешь, танец живота! — злобно гаркнула Алина.

— Ну прости, я не хотел срывать выступление, — примирительно сказал Жора. — Зал битком!

— Тебя только зал и интересует! Вернее, не зал, а собственная жопа!

— Тихо, тихо, давай без истерики! Ну не приехал этот мудак, будут другие…

— Мудаки… — мрачно завершила Алина, разглядывая в зеркале свое мокрое от слез, наполовину накрашенное, ставшее внезапно чужим лицо. Этот клуб высасывает из нее все соки, еще пару лет в этом подвале, и она уже вряд ли сгодится даже для бэк-вокала.

Пойдет работать в клубный гардероб. Будет с лакейской улыбкой принимать и развешивать рядами чужие куртки и пальто.

Алина закрыла глаза. Мысль о самоубийстве внезапно показалась ей притягательной. Если не можешь выиграть — выходи из игры!

Жора, глянув на притихшую Алину, на всякий случай хохотнул, надеясь, что буря миновала.

— Слушай, — сказал он заговорщическим тоном, — там к тебе какие-то двое. Вижу обоих в клубе впервые, но… кажется, это какие-то серьезные чуваки!

И он неосознанно дотронулся до нагрудного кармана цветастой рубашки, в который пару минут назад одним из этих чуваков была опущена купюра в сто евро за право пройти к артистке клуба за кулисы.

— Я же сказала, все идут на хер! — Алина вышла из минутного забытья и принялась расстегивать неудобные туфли. — Я сегодня на бэках больше не работаю, пусть Оля с Ирой горланят.

— Не, ты не поняла! У них к тебе коммерческое предложение!

— В смысле? — повернулась Алина к Жоре. — Какое коммерческое? Секс втроем в сауне?

— Аль, не знаю, секс, кокаин, «Грэмми», но лучше бы тебе сейчас засунуть поглубже свой сарказм и поговорить нормально с мужиками, — посоветовал Жора. — Один из них сказал, что хочет купить у тебя голос!

Алина остолбенела. Господи, к ней инвесторы, или продюсеры, или еще кто-то нужный, а она, как Квазимодо, вся в слезах и в депрессии, с одним накрашенным глазом и волосами, стоящими дыбом!

В подтверждение серьезности намерений таинственных визитеров в дверь бодро постучали.