Читаем Скульптор (СИ) полностью

Третий и весьма реалистичный вариант «у экипажа «Дружбы» заканчивается еда до того, как на Земле успевают построить корабль или «Вестник» выйдет на связь» в сообщении упомянут не был, как излишне очевидный.

***

— Роланд, ты можешь хотя бы примерно представить, за сколько времени смогут построить реплику «Вестника»? — Сергей поправил очки, обвёл серьёзным взглядом космонавтов. — Я надеюсь, все здесь присутствующие понимают, что мы не имеем права не дождаться спасательной экспедиции? Но нам нужен план. И хотя бы примерно знать, сколько времени нужно продержаться.

— Ты не веришь, что «Вестник» вернётся? — Сергей ожидал, что Кристина будет плакать. И даже пожалел, что не захватил с собой какой-нибудь успокоительный препарат. Но женщина выглядела абсолютно спокойной, лишь судорожно крутила в пальцах тонкий золотистый карандаш, способный писать на любых поверхностях.

— Я верю, что они живы. И что они однажды вернутся домой. Но, Кристи, мы не имеем никакой возможности предположить, когда это произойдёт: завтра или через несколько лет. И строить какие-то планы, связанные с их возвращением, мы тоже не можем. Понимаешь?

Кристина молча кивнула.

— Чтобы вытащить нас отсюда, целый «Вестник» не нужен. — Роланд нахмурился, вспоминая детали плана эвакуации. — Достаточно большой сферы, такой же, как обшивка «Вестника», и установленных в неё второй части генератора магнитного поля и той штуки, которая частицы путает. Ну и человека, который совершит переход. Вот… Потом нам просто нужно будет долететь до сферы и влететь в неё.

— И сколько времени займёт постройка этой эвакуационной сферы?

— Обшивка — одна из самых дорогих частей «Вестника». Там и материалы не самые распространённые, и как-то очень сложно это всё сочетается. И «распутыватель» тоже не очень простой и дешёвый. — Роланд убито вздохнул. — Год, не меньше.

— Я понял. — Сергей прошёлся по рубке, мимоходом ободряюще погладил Кристину по плечу. — Я продолжу изучать нашего пленника и буду очень благодарен вам обоим, если мне не придётся далеко отходить от лаборатории, чтобы поесть. И ещё я попрошу вас, пока я буду занят исследованиями, подсчитать количество пищи, которой мы располагаем. Как только подсчитаете — сразу же сообщите. Чем быстрее мы составим план питания, тем выше шанс дождаться помощи.

По сравнению с просторным «Вестником», чтобы обойти который по кругу понадобилось бы никак не меньше трёх часов, «Дружба» казалась очень маленькой и очень тесной. Два гироскопа по бокам и компактный термоядерный реактор в нижней части челнока — так же, как в «Вестнике». В верхней части — технический отсек со скафандрами, батискафом, летучим дроном и «кротом» для подземных изысканий. В оставшееся, не такое уж большое, пространство уместились только спальный отсек, сейчас разделенный перегородками на три закутка с жёсткими подвесными гамаками; лабораторный отсек, большая часть оборудования которого предполагала исследование материальных образцов, склад и рубка управления.

Ничего удивительного в этом не было: «Дружбу» строили с расчётом на то, что космонавты проведут на борту не больше месяца-двух, совершая при этом постоянные вылазки на исследуемую планету, а то и живя на ней. Не зря же на складе лежали несколько превосходных палаток, способных выдержать венерианскую жару и холод Нептуна. Вот только столкновения с всеядной флорофауной Безымянной они, скорее всего, не пережили бы.

Из рубки до склада Кристина и Роланд дошли за каких-то пять минут.

Впрочем, складом это компактное помещение называла только Кристина и только потому, что ей хотелось хотя бы словами добавить «Дружбе» объёма. На планах челнока здесь значился хозяйственный отсек — каморка размером два на два метра. Левая, светло-зелёная, стена каморки была заодно и дверью пищевой камеры, в которой при идеально рассчитанных влажности и температуре хранилась вся еда космонавтов. Правая — синяя — дверью очистительной камеры, которая, в зависимости от выбранного режима, могла очистить одежду или одного человека. Центральная же, прозрачная, являлась заодно стенкой испарительно-конденсационного аппарата, обеспечивающего разумное и многоцелевое использование воды.

— Так, и что у нас здесь есть?

Кристина опустила светло-зелёную дверь. С правой стороны, аккуратной стопкой, стояли непрозрачные контейнеры — девяносто дневных порций пищевого полнорационного концентрата. И рядом россыпь индивидуальных вкусовых добавок к нему. Скривившись, девушка поворошила кучку маленьких — не больше чайного — вакуумных пакетиков, но пересчитывать не стала. Слева, не столь аккуратно, но упорядоченно, лежали запаянные пакеты с вакуумизированными и консервированными блюдами. Всего — девяносто штук, в каждом пакете — сбалансированный по вкусам и питательным веществам дневной рацион на одного космонавта.

— Девяносто концентратов и девяносто порционных пакетов. Запас на шестьдесят дней. — Кристина закрыла дверь, задумчиво обернулась к стоящему позади Роланду с «хитрецом» наготове. — Ты правда думал, что нам придётся что-то записывать?

— Надеялся.

***