— Полностью согласна, — сказала я. — Главное — музыка. И люди, которых я люблю.

В этот момент Ксандер поймал мой взгляд через зал. Он поднял руку и трижды коснулся груди.

Я улыбнулась и сделала то же самое.

<p>Эпилог</p>

Келли: Один год спустя

Перед последней песней я на мгновение замерла, впитывая всё вокруг.

Горячее свечение сценических огней. Гул оборудования, наполняющий воздух электричеством. Море лиц, заполнивших открытый амфитеатр. Тысячи поднятых телефонов, качающихся, словно колосья пшеницы на ветру. Звёздное летнее небо, раскинувшееся над ними.

Это было заключительное шоу моего тура — первого тура, где я выступала как Келли Джо Салливан. И несмотря на мрачные прогнозы лейбла по поводу смены имени, нового звучания альбома и моего упрямого желания работать в основном с молодыми продюсерами-женщинами вместо их проверенной команды престарелых старых добрых парней, мой профессиональный перезапуск оказался успешнее, чем я могла мечтать.

Я поправила ремень гитары и подошла ближе к микрофону. Как всегда, перед последней песней я трижды постучала себя по груди — мой знак для Ксандера. Эта песня, Lightning Bolt Love, стала моим самым большим хитом. Я написала её для него. Она была о том, как встречаешь свою родственную душу в тот момент, когда меньше всего этого ждёшь. О том, как есть в мире человек, который способен поставить тебя на колени. О том, что любовь всегда побеждает, как бы ты ни сопротивлялся.

Его не было в зале, шоу не транслировалось в прямом эфире, но он часто видел видео, которые выкладывали в соцсети, поэтому я отправляла ему этот знак каждую ночь. Несмотря на расстояния и время, которое мы вынуждены были проводить врозь, за последний год мы стали ещё ближе. Я не сомневалась — он тот самый. Мы не часто говорили о будущем в конкретных терминах, просто старались быть вместе так часто, как могли, и ценить каждую минуту, не принимая её как должное.

Когда я взяла первые аккорды, зал взорвался овациями — люди знали эту песню наизусть и подпевали мне, как это происходило на каждом концерте тура.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Этот вечер был для меня сладко-горьким — прощание с одной главой жизни, но в то же время предвкушение долгожданного перерыва. Я работала без остановки последние десять месяцев, и мысль о том, что теперь можно немного сбавить темп, казалась невероятно привлекательной.

Как и мысль о том, что теперь я буду просыпаться рядом с Ксандером каждое утро.

Осенью прошлого года мы договорились, что никогда не будем проводить в разлуке больше трёх недель. На практике же не прошло ни одного раза, чтобы мы не виделись хотя бы раз в две. Через несколько дней после открытия Buckley's Pub я сняла небольшой меблированный дом на тихой улочке, недалеко от центра Гавани Вишневого дерева и набережной. Хозяева пользовались им только в тёплое время года, так что до конца апреля он был в моём распоряжении.

Через неделю Ксандер переехал ко мне, и мы решили, что он будет там жить постоянно, пока я езжу в Нэшвилл по мере необходимости. Он начал искать дом, и в феврале нашёл тот, который ему понравился, и сделал предложение. Зданию требовался ремонт, но с помощью его отца и брата он справился с основными работами, и к тому времени, когда закончилась моя аренда, мы уже могли переехать. Мой брат как раз был в отпуске, прилетел и помог нам с переездом. Мы рассказали ему о нас, как только он снова вышел на связь. Ксандер немного волновался, но Кевин не только обрадовался — он ещё и потребовал признать, что именно он нас познакомил!

У Ксандера почти не было свободного времени — между баром и ремонтом он был загружен по полной, но приезжал в Нэшвилл так часто, как мог, особенно если происходило что-то важное. Например, в тот день в октябре, когда у меня была встреча с PMG. Он даже не предупредил — просто появился у меня дома накануне вечером.

— Я знаю, что ты справишься сама, — сказал он, крепко обнимая меня. — Но я хочу быть рядом.

Во время записи альбома он приезжал часто, а когда начался тур, старался бывать на концертах несколько раз в месяц. Но мне всё равно всегда казалось, что времени вместе нам мало. Я с нетерпением ждала, когда наконец у нас появятся дни, которые мы сможем провести, не разлучаясь ни на минуту.

Ксандер тоже ждал этого — он беспокоился за меня, когда нас разделяли километры. Но Мариус всё ещё был со мной, и его команда прекрасно справлялась со своей работой. За весь тур не произошло ни одного инцидента с безопасностью.

Именно поэтому мне показалось странным, когда я вдруг почувствовала, что кто-то выходит на сцену из-за кулис. Последние ноты утонули в восторженных криках зала, и я повернула голову налево.

По сцене в мою сторону двигался высокий, мускулистый мужчина. Он был в джинсах и обтягивающей чёрной футболке, рукава которой едва выдерживали силу его бицепсов.

Я моргнула.

Не может быть.