Читаем Скрытое сердце полностью

«О боже, обожаю твой топ!»

«Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ!!!»

Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ? Чёрт, что это вообще значит? Я прокрутил дальше.

И тут понял, о чём говорила Вероника. Там были просто отвратительные комментарии — не только про её музыку, но и про её тело, лицо, одежду, прошлые отношения с Дюком Прюиттом. Я кликнул ещё на несколько её постов и увидел то же самое — в основном любовь и восторг, но и тонны злобы.

Челюсти сжались, температура внутри начала подниматься.

Почему люди думали, что у них есть на это право? Как эти уроды вообще проводят день, не получая в лицо? Что должно быть у человека в голове, чтобы он считал нормальным так открыто издеваться?

И если ты знаешь, что люди будут так себя вести, зачем продолжать выкладывать посты? Зачем давать шанс этим скучающим, несчастным мудакам выливать на тебя свою желчь? Её кожа достаточно толстая, чтобы выдерживать это день за днём?

Я снова посмотрел на фото — без макияжа, без сценического света, без блёсток и пайеток, её веснушки чётко видны — и мне стало её жаль. За всей этой славой и глянцевым фасадом она была просто человеком, как и любой другой.

Вероника права? Она одинока?

В груди что-то сжалось.

Решив, что это просто срабатывает мой защитный инстинкт, я закрыл её аккаунт и быстро поискал #ПиксиХарт и #кумир Разумеется, бариста из того кафе уже выложила селфи с Пикси, указав локацию. Я нахмурился, читая комментарии.

«ОМГ, где это?!»

«ЧТООООО? Она здесь???»

«Я не я, если не сяду в машину и не проеду 8 часов, чтобы её встретить!»

В этот момент пришло сообщение от Вероники — ссылка на фото Келли и меня на парковке у кафе.

Но это оказалось не просто фото в фанатском аккаунте, как я ожидал, а пост на таблоидном сайте Splash, который гордо обещал «самые свежие новости, снимки и сплетни о знаменитостях».

Отлично. Теперь я стал частью этих чёртовых сплетен.

Меня в фото не подписали, но Келли, несмотря на большие солнцезащитные очки, было легко узнать. И что ещё хуже, фото было сделано под таким углом, что на нём было видно заднюю часть минивэна… и её номерные знаки.

— Чёрт возьми, — пробормотал я. — Ну могла бы хоть немного сложнее сделать для них задачу…

Подпись под фото гласила:

«Кантри-звезда Пикси Харт замечена в Старбакс на севере Мичигана с таинственным мужчиной. Что на это скажет Дюк???»

Я закатил глаза.

Дюк мог бы просто пойти к чёрту.

Я ещё минуту изучал снимок. Очевидно, его сделал фотограф с длиннофокусным объективом, а потом продал Splash. Это был не просто случайный фанат, который увидел её в Старбакс. С учётом прошлой утечки информации о её охране, я начал задумываться, кто вообще знал, что она здесь, и насколько этим людям можно доверять.

Выдохнув, я провёл рукой по волосам и направился к дому.

В гостиной её не было, и на кухне тоже. На несколько пугающих мгновений мне показалось, что я настолько отвлёкся, что не заметил, как она снова улизнула, переодевшись в спортивную форму. Опять удрала от меня?

Но потом я услышал, как из спальни доносится звук гитары. Я тихо прошёл по коридору и прислушался. Она начала петь, и у меня побежали мурашки по коже.

Я узнал мелодию — это был не её хит, что-то вроде Why'd You Come In Here Lookin' Like That, но она играла его совсем не так, как я привык слышать. В её исполнении песня звучала медленнее, печальнее, словно она вытягивала из неё всю радость.

Меня накрыло чувство вины. Я сглотнул, поднял руку, чтобы постучать…

Но в этот момент музыка прекратилась, и я услышал:

— Пошёл ты, Ксандер Бакли.

Чёрт — застукала меня за подслушиванием. Я опустил руку и приготовился к тому, что сейчас она откроет дверь и наорет на меня.

Но вместо этого она продолжила говорить:

— Ты ничем не отличаешься от всех остальных мужчин в моей жизни. Все только и делают, что запирают меня в клетку и говорят, что можно, а что нельзя. Или что я должна сделать, чтобы всё исправить. Да ты вообще меня не знаешь. Ты ничего не знаешь.

Я сжал губы. В чём-то она была права, но всё же обидно было слышать, что она считает меня таким уж невежественным. Я знал кое-что.

Я снова поднял руку, собираясь постучать.

— И пошёл ты ещё и за то, что чертовски горячий.

Рука зависла в воздухе, кулак в сантиметре от двери.

Она считает меня горячим?

Я ухмыльнулся.

Именно в этот момент дверь распахнулась.

Она взвизгнула и схватилась за грудь.

— Ксандер! Прекрати шастать по коридору, как маньяк!

— Прости. — Я сделал вид, будто ничего не слышал, и опустил руку. — Просто хотел узнать, когда ты собираешься на пробежку.

— Прямо сейчас. — Она уже была в шортах и спортивном бра. — Ты готов?

— Мне только переодеться.

— Тогда поторопись, — бросила она и, не касаясь меня, прошла мимо в гостиную.

Я посмотрел, как она опустилась на пол между диваном и камином и начала делать растяжку.

Извинения за утренний разговор уже вертелись у меня на языке, но я отвлёкся, когда она наклонилась вперёд, вытянув ноги прямо перед собой. Чёрт, она была гибкой. Её нос оказался между голенями, а грудь легла чуть выше колен.

Она заговорила, не поднимая головы:

— Ты сказал «минута». У тебя осталось тридцать секунд.