Читаем Скрип на лестнице полностью

День тянулся долго. Магнея сидела и смотрела на стенные часы, ждала, пока стрелки поползут вперед. Ученики, судя по всему, понимали, что ей не до них. Они разговаривали чуть громче, чем обычно, старались чуть хуже. Ей было неохота повышать голос, пытаться навести в классе порядок, она лишь сидела за столом и смотрела в окно. Оттуда ей открывался вид на футбольное поле и здание стадиона, которое как-то неудачно построили, потому что разные участки крыши были разных цветов. Также ей было видно море, окружавшее мыс Акранес, но столицы на том берегу фьорда видно не было: слишком плохая видимость. Она изредка поглядывала на листки перед собой, читала простые ответы и отмечала, правильные они или неправильные.

Она положила руку на живот. Он был все еще плоским, никто бы не догадался, что в нем маленькая жизнь. Горошинка. Она улыбнулась про себя. Они так долго пытались – и вот вдруг, как по волшебству, это свершилось. Случайностью это быть не могло. Она тогда правильно поступила. Должна же она была что-то сделать правильно.

– Магнея, я уже сделала задание! – Перед ней стояла Агла и с подобострастной улыбкой протягивала ей белую тетрадь. Эта Агла обычно послушно и тихо сидела, во всем слушалась учителей, без жалоб выполняла все задания. Магнея взяла у нее тетрадку и коротко улыбнулась ей.

– Что мне делать сейчас? – через некоторое время спросила девочка, так и не получив от учительницы дальнейших указаний.

Магнея беззвучно вздохнула:

– Садись на место и почитай, пока остальные допишут работу, – ответила она. Агла послушно кивнула, вернулась на свое место, вынула книгу, слишком толстую для девятилетнего ребенка, и принялась читать. Магнея помотала головой. Ее дочь такой не будет, если вообще будет похожа на родителей. Правда, пол ребенка она пока не знала, но была уверена: это будет девочка. Наверное, она будет скорее похожа на Грьету или Анну. Эти Грьета и Анна сидели рядом и перешептывались, когда считали, что учительница не слышит.

Магнея окинула класс взглядом. Понятно, что в такой группе рано выстраивается определенная иерархия. Она могла выделить немногочисленных ребят, которым одноклассники смотрят в рот, – лидеров. Это от них зависело, что остальные делают и что считают «крутым». Большинство принадлежало к категории ведомых. Это были дети, обычно смотрящие на лидеров с обожанием. А еще были и те, кто не вписался в коллектив. Те, с кем никто не хотел водиться, кто часто падал жертвой издевательств и жалоб. Как например, Тоурд, который сидит и таращится в окно, а брюки ему настолько коротки, что из-под них выглядывают тощие икры. Или Агла, которая читает свою книгу, временами поднимая глаза и стараясь взглядом привлечь внимание Магнеи.

Да уж, мир жесток, даже для девятилетних детей. Она отлично знала, где было ее собственное место в иерархии класса: на самом верху. Она царила на вершине и с наслаждением правила всеми. Сейчас она тосковала по этой утраченной власти: с каждым прожитым годом жизнь становилась все сложнее. Как будто с годами эта власть ускользала у нее из рук и людям становилось все более безразлично, кем она была. И на что она была способна.

Она снова посмотрела на часы. День уже почти прошел, а после работы у нее было собрание, на которое ей уже давно хотелось сходить.

* * *

Хёрд сидел за письменным столом в наушниках. Он слушал не радио, а «Дорз». А также Дэвида Боуи и «Дайр Стрейтс». Он десятилетиями все время слушал одни и те же группы. Песни, которые он уже почти выучил наизусть. Наушники, в которых он сидел и работал, были самой лучшей модели. Их ему подарила родня на прошлое Рождество. А раньше он довольствовался старыми наушниками, которые нашел, пока наводил порядок в комнате сына. Сам он плохо разбирался в технике, но его теперешние наушники были в шикарной коробке, и сын объяснил ему, что это самая лучшая модель.

За окном начинало темнеть, уличное движение стало интенсивнее. Все спешили с работы, забирали детей из детского сада, заезжали за продуктами. Все шло своим чередом – но он знал, что новость уже разнеслась. Очевидно, на большинстве рабочих мест в Акранесе сегодня только и было разговоров о том, что нашли тело.

Он откинулся на сиденье, слушая голос Марка Кнопфера. Обычно так ему удавалось расслабиться. Это был его способ медитации, его метод набраться энергии. А сейчас, кажется, даже музыка не успокаивала. Все его мысли занимала женщина, тело которой обнаружили на Брейдин, и ему было неприятно, что такие вещи могут произойти в городе, который он так любит.