Читаем Скорпионы полностью

— Ты меня на стос не возьмешь, портяночник, — перешел на феню Казарян. — И стойку передо мной не держи. Не хочешь калякать, и не надо. Но запомни: ты на них шестеришь, а если что — они тебя сдадут первого.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и ушел. Но ушел недалеко: перейдя Брестскую, вбежал в подъезд дома напротив и, поднявшись на пролет, встал у окна. Отсюда хорошо просматривался выход из флигелька. Ждал он недолго.

На ходу натягивая пальтишко, выскочил из флигелька Виталий Горохов. Покрутился на месте, оглядываясь. Выбрался за ворота, посмотрел по сторонам и успокоенно двинулся быстрым шагом по неотложным делам. Спускаясь по лестнице, Роман тихо смеялся.

Вести такого — милое дело. Наперед знаешь, где клиент будет проверяться. Тем более что уже догадался, куда его несет. Несло Горохова на Пресню к такому же порчиле, как он сам, к Генке Иванюку, однодельцу. Все, как по расписанию. На улице 1905 года Стручок исчез в подъезде дома номер шестнадцать. Выбрав местечко поудобнее — за частым забором — Казарян стал ждать. Минут через десять выскочил Горохов; суетливо и откровенно проверившись, побежал домой, допивать водку и песни петь.

Роман, прождав положенный контрольный час, тоже побежал на Петровку…

— …Санятка где? — спросил Казарян у Ларионова.

— В Измайлове милиционера убили.

Хевра брала ствол. Брала подло, грязно, неумело. Постового милиционера ударили ножом сзади. Он упал, успев вытащить пистолет, и, уже теряя сознание, выстрелил. Они, в ярости и страхе, топтали ногами, добивая. Потом побежали в открытую, глупо, непрофессионально. Через три минуты милиция узнала о происшедшем, через пятнадцать — район был оцеплен, а через сорок — обложили кособокую, с кривыми окнами избушку в Новогирееве.

Смирнов выбрал булыжник поприкладистее и, остерегаясь, запустил им в окно. Раздался звон разбитого стекла. Александр зашел с непростреливаемой стороны поближе и громко, отчетливо произнес:

— В связи с чрезвычайными обстоятельствами у меня есть полномочия. Могу вас живьем не брать. Со мной рядом — товарищи и друзья убитого милиционера. Уйти отсюда вы можете только двумя способами: в наручниках или на катафалке. Предлагаю сдаться. Предлагаю в первый и последний раз.

— Гад! Падло! Пес рваный! — завыли, завизжали, запричитали в избушке и дважды выстрелили.

Было ясно: эти не сдадутся. Пьяные или намарафеченные…

Смирнов, не торопясь, отошел к своим.

— Сколько их точно? — спросил капитана, руководившего оцеплением.

— Шестеро. И два ствола по крайней мере.

— Не сдадутся… Придется их брать, капитан. Я пойду, а вы отвлекайте. По окнам стреляйте, что ли. Все равно шум уже подняли.

Смирнов вытащил из-под мышки фронтовой парабеллум. Пошел…

Капитан добросовестно отнесся к порученному делу. Методичный огонь по окнам не давал возможности бандитам наблюдать за происходящим. Стоя с непростреливаемой стороны, Смирнов подозвал к себе трех милиционеров.

— Когда пойду, сразу начнете выламывать дверь. Перед дверью не стойте. Шевелите ее сбоку. Только услышав мои выстрелы внутри дома, будете ломать ее по-настоящему.

Трое кивнули. Сожалея об испорченном пальто, Смирнов по-пластунски пополз к избушке. Достигнув угла дома, двинулся к первому окну. Дополз до него и залег. Стрелки поняли и перенесли огонь на соседнее окно. За углом внушительно затрещало: трое начали ломать дверь.

Прикрыв лицо, Смирнов нырнул в разбитое окно. Перекатываясь по полу, он выстрелил в бандита с пистолетом. Второго вооруженного он увидел лишь тогда, когда тот выстрелил в него, но не попал. Зато ответный выстрел Смирнова был точен. Потом он выпустил обойму над головами оставшейся четверки. Для устрашения.

Ворвались милиционеры. Живых повязали. Кто-то стонал, кто-то плакал. Смирнов поднялся, спрятал пистолет, стал отряхивать пальто. Подошел капитан, доложил:

— Четверо под стражей. Одного вы на месте, другой тяжело ранен. Санитарная машина будет через десять минут.

— Первый раз после фронта убиваю, — не капитану, себе сказал Александр.

— Их бы всех за Игнатьева без суда к стенке поставить.

— Поставят, — вяло успокоил капитана Александр и спросил — Машина есть?

— Да ваша же! — удивился капитан.

— Тогда поеду. Вы сами тут разберетесь.

— Спасибо, товарищ майор.

— За что? За то, что человека убил?

— Не человека — бешеную собаку, — убежденно произнес капитан.

— Не понимаю вас, Александр Иванович, — сказал шофер Вася, когда тронулись. Вася был очень молод и до чрезвычайности категоричен. — Зачем сами-то? Приказали бы любому, и все. Пусть выполняют! А ваше дело — руководство осуществлять.

— Стоять и смотреть, что ли?

— Ну, зачем же. Советы давать, указания. Под пули командиру лезть негоже.

Так и твердил Вася до самого МУРа. Александр молчал. Никто не мог этого сделать, не подвергая себя смертельной опасности. Никто, кроме майора Смирнова, который в годы войны командовал ротой десантников.

VII

…Чай гоняли с наслаждением.

— Ты и жасминного слегка присыпал? — поинтересовался после второго стакана Александр.

Казарян кивнул.

— Откуда взял?