Читаем Скоро полночь полностью

Вскоре после этого и Скуратову подвернулся случай отдариться. Своим компьютером.

Долго он спал. Гораздо дольше, чем Антону, по его словам, требовалось на поиски Ростокина. Прошло почти четыре часа, и что?

Виктор сходил в туалетную комнату, оформленную с не меньшим вкусом и пристрастием к особому комфорту, чем другие виденные здесь помещения. Умылся, причесался. Заказал очередную чашку кофе, закурил. Пора проверить, как хозяин исполняет свои обещания.

— Антон, я вас жду, — негромко сказал он, вновь принявшись рассматривать девушку-всадницу. Остальные красавицы на витражах были на первый взгляд не хуже, у всех изысканные формы, тщательно выверенные, привлекательные, но без вульгарности позы. И все же эта отличалась каким-то особенным шармом, суть которого он передать не брался. Во взгляде ли дело, дерзком и манящем, или удивительной гармонии фигуры и позы? Неужели у нее есть живой прототип? Не мог же автор, тот самый Шульгин, кстати, что, по фильму, осуществлял главное кураторство над Ростокиным, из головы придумать такую девушку? Встреться она наяву — Виктор сразу отказался бы от своего принципиального холостячества. «Какое бы ей имя больше всего подошло?» — задумался он.

Появление Антона прервало полет фантазии. Дверь открылась бесшумно, хозяин возник словно бы ниоткуда, материализованный исключительно словом.

— Отдохнули? — спросил он, присаживаясь напротив.

— Спасибо, очень хорошо. Даже не ожидал. Не люблю спать в чужих местах. А тут, надо же — прямо в баре, с пиджаком вместо подушки. Словно забулдыга записной…

— Зачем так самоуничижетельно? Просто атмосфера у нас — способствующая. Абсолютно исключены любые тревожащие факторы, фактические и подсознательные.

— Поясните, — насторожился Скуратов.

— Что тут пояснять? Так уж этот Замок устроен. В каждой гостинице клиент получает оговоренный пакет услуг, в зависимости от класса заведения. Где простыни раз в три дня меняют, где тайская массажистка каждый вечер в номер приходит.

— А у вас?

— Как вы успели убедиться — все, что угодно, и кое-что сверху. Пока вы находитесь здесь, над вами не властны никакие внешние патогенные влияния. Ни геомагнитные поля, ни направленная на вас негативная аура враждебных сил. Завидующих вам людей, например…

— Мистика? — неуверенно спросил Виктор.

— Если бы! Чисто научная психиатрия. Вы не отдаете себе отчета, но на самом деле осознаете, что завистников у вас только в академии — столько-то, в институте — вдвое больше, в мире рядовых ученых — каждый второй. Это вас неизбежно угнетает. Три из ваших более-менее постоянных подруг желают от вас только одного, и вы знаете, чего именно…

— Давайте оставим, — нервно дернулся Скуратов, машинально потянувшись к полупустому (или — наполовину полному) графинчику.

— Безусловно, если вам это неприятно. Но истинный философ и логик должен относиться к подобным темам с пониманием. Я ведь только хотел сказать, что за то время, что вы здесь находитесь, до вас не достал ни один квант негативной энергии. Оттого вам сейчас так легко на душе.

— А не от этого? — нервно скривился Виктор, указывая на рюмку с коньяком.

— Это уж сами разбирайтесь. Только если вы скажете, что и раньше означенная доза доставляла вам такое же умиротворение, позволю с вами не согласиться. Прислушайтесь к себе…

Скуратов выпил и прислушался. Да, совершенно другое ощущение. Сложно передаваемое, но другое. Словно он в раннюю юность вернулся, когда они с Игорем каждый вечер болтались по Тверской, беседовали о крайне возвышенных материях, с той или иной долей успеха знакомились с барышнями и завершали прогулки непременно в трактире «Охотник», от Триумфальной площади, если идти вверх, — второй дом направо.

Легко на душе и радостно. Отчетливое ощущение, что завтра наверняка будет лучше, чем вчера и сегодня.

— Это у вас — не наркотик? — спросил обретший звучание внутренний голос, выражающий точку зрения потертого жизнью скептика.

— Обижаете, — поднял перед собой ладони Антон. — Тогда уж допустите, что это ваш господин Суздалев на той стороне вас наркотиком угостил, чтобы вы в такой красочный бред окунулись. Только — зачем это ему и соответственно — зачем мне? Вы же первейший логик XXI века. Зачем?

Скуратов легко признал, что совершенно незачем. Любые вопросы можно было решить гораздо менее сложным образом.

— Как бы там ни было, я вам благодарен, — сказал он. — Но где же Игорь? Вы обещали…

— Так пойдемте, сейчас все будет. Будет вам и Игорь, будет и свисток, — слегка перефразировал странный хозяин с детства знакомый стишок. Только остальные его строфы вспомнить так и не удалось.

На этот раз Антон повел Скуратова другим путем, минуя длинные, унылые коридоры. Совсем рядом с дверью бара оказалась еще одна, неприметная, замаскированная под стеновую панель. За ней — кабина почти обычного лифта. Хозяин быстро пробежал пальцами по сенсорным полям, обозначенным непонятными пиктограммами.