Читаем Скоро полночь полностью

Маркин, в свою очередь, увлеченный дружеской беседой, подробно доложил, все время пытаясь рисовать чертежи на салфетке, как в 2025 году он вышел за пределы Солнечной системы на подводной лодке «Барс», оснащенной вместо дизелей первым в мире хроноквантовым двигателем. Никаких других прототипов космических кораблей, способных противостоять вакууму и иным возможным опасностям, в России не существовало. Потом американцы, конечно, писали, что использовать подводную лодку для межзвездных перелетов придумали именно они, какой-то каперанг Гаррисон, или другой, несущественно. Но мы ведь знаем… Какие у них, на хрен, лодки? А уж двигатели…

— Я ведь даже и забыл, когда у меня выдавалось нечто подобное, — где-то во втором часу сообщил Суздалеву Маркин. — Похоже, я многое упустил в этой жизни…

Одетый в черные брюки и алый сюртук с золотыми шнурами официант к этому времени подал на стол десерт, кофе и ликеры.

— «Не оставляй добра на перекрестке этом, к нему возврата нет, об этом не забудь», — процитировал Георгий Михайлович. — Наши с тобой боевые и трудовые заслуги кто-нибудь когда-нибудь вспомнит? Клянусь, что нет. Похоронят, стрельнут три раза в воздух холостыми и на следующий день, мучась с похмелья после поминок, вернутся к текущим делам. И все для нас в этом мире кончится. Совсем. Так что выпивай, Валентин, и закусывай и хоть сегодня не думай о всяких глупостях. Девочек в кабинет вызывать вроде и не по чину нам с тобой, а вот того скрипача — отчего бы и нет? Пусть нам персонально из Сарасате что-то изобразит… А мы будем слушать и время от времени промокать платочками уголки глаз. Вполне в образе подгулявших купцов получится.

— Только мы с тобой на купцов не сильно похожи, — усомнился Маркин.

— Купцы — они всякие бывают. Зависит от того, чем торгуют. Если контрабандным оружием — так в самый раз. Вот, помню, как-то недалеко от Баб-эль-Мандебского пролива…

— Так, может, сразу про баб, минуя пролив? — засмеялся Маркин.

— Нет, подожди, там очень интересно получилось…

С увлекательного разговора об оружии, в котором оба понимали толк и знали, где что можно купить и что продать — в высших государственных интересах, естественно, поскольку собственных у них давным-давно уже не было, разговор сам собой соскользнул на исходную тему.

— И все-таки — что мы можем противопоставить вторжению на Землю сил, о которых не имеем никакого представления и которые сильнее наших умственных и технических возможностей? — спросил Маркин. — Ты ведь не смог объяснить и понять, что там на Селигере случилось?

— Объяснить пока не смог, а противодействовать — очень даже. И объясним, дай срок. В чем на наших друзей сильно надеюсь…

— Хотелось бы верить. Я вот, не один год назад столкнувшись с кое-чем инопланетным, так ни в чем и не разобрался.

— Но тоже — предотвратил. Знаю, что там у вас случилось, сам в догадках теряюсь, что за гуманоидная публика пыталась едва не четверть земного населения в аренду взять, но ведь дальнейшей агрессии не последовало? А вас там не так и много было.

— Плюс Ростокин, — сказал адмирал.

— Именно. И на Селигере Ростокин плюс Шульгин. Еще раньше — Ростокин, плюс Шульгин, плюс Новиков. В твоих недоразумениях тоже Ростокин откуда-то неожиданно всплывал. Тенденция, нет?

— Как тебе сказать. Просматривается тенденция. По пяти точкам уже можно начинать графики строить. С последующей экстраполяцией, — согласился Маркин. — А если без них? Не справимся?

— Мы с тобой тоже кое-чему подучились. Я, к примеру, завтра же собираюсь встретиться с военным министром. Что-то давно у нас крупномасштабных маневров не было. А бойцов и командиров учить надо? Надо. Возьмем и устроим этакую «Зиму-57» с призывом приписного состава…

— Союзникам объяснять придется, чего это вдруг…

— Обойдутся. Если каждому свой каждый шаг объяснять… Как говорил Иван Грозный: «На своей земле я над людишками властен…»

— Опять двусмысленные ассоциации…

— Если нас ждут суровые дни и годы, нужно быть максимально готовыми. Ты ведь не думаешь, что к нам придет культурный и высокоцивилизованный враг? Я этих врагов видел.

— Я, представь, тоже.

— Допустим, Валентин, боевые подразделения мы в готовность приведем. Четырехмиллионной армии нам хватит, чтобы отразить любое вторжение. Еще мой спецназ…

— Еще Космофлот и сорок миллионов мобилизационного резерва. И это только в России, — загибал пальцы на руке Маркин. — Но…

— «Но» — это наше полное незнание о природе опасности. А при этом все наши расчеты — плюнуть и растереть. Вот о «но» поговорим в следующий раз. Сейчас я не готов. Понятно выразился?

— Куда понятнее.

Расставаясь под утро, встретиться договорились в первый присутственный день после Нового года. Провести нормальное деловое совещание, с привлечением компетентных специалистов. Конец света, если ему и назначено произойти, вряд ли подгадает точно под праздники. Ну а если да, так все равно ничего не поделаешь.

Кроме того, оба конфидента в глубине души надеялись, что снова, как «Deus ex machina», объявится Александр Иванович или Андрей Дмитриевич и объяснит, что нужно делать и как.