Читаем Скорбь Сатаны полностью

– Если так будет, то значит, настала Утопия! – ответил Лучо, аккуратно натягивая перчатки. – Есть копия вашей книги? А, вот она, еще пахнет свежей типографской краской! – Он сунул книгу в карман пальто. – Перед отбытием позвольте сообщить вам, Джеффри, что вы человек весьма неблагодарный! Я полностью посвящаю себя вашим делам, и, невзирая на свой княжеский титул, собираюсь pro tem[9] предстать перед МакУингом в качестве вашего антрепренера, а вы мне даже «спасибо» не скажете!

Он стоял передо мной, улыбаясь: воплощение доброты и благодушия. Я усмехнулся.

– МакУинг никогда не примет вас за антрепренера или литературного агента. Вы на них ничуть не похожи. Простите, если кажусь вам грубым, но у меня вызывает отвращение…

– Что именно? – спросил он, все еще улыбаясь.

– Вся эта чепуха, – нетерпеливо бросил я, – весь этот идиотский фарс. Почему книгу не замечают благодаря ее достоинствам, безо всякой групповщины и дерганья за ниточки влияния на прессу?

– Вот именно! – И он осторожно смахнул пылинку со своего пальто. – И почему человека не принимают в обществе по одним лишь его заслугам, без денег или поддержки влиятельных друзей?

Я молчал.

– Мир таков, каким создан, – продолжал он, пристально глядя на меня. – Он движим низменными, ничтожными побуждениями – он работает ради самых заурядных, нелепых и недолговечных целей. Это не рай. Не счастливое семейство союзного и любящего братства. Это перенаселенная колония болтливых, вздорных обезьян, возомнивших себя людьми. Давным-давно философы пытались донести до них, что обезьян следует уничтожить ради процветания высшей расы, но речи их были тщетны – слишком мало было настоящих людей, способных преодолеть засилье кишмя кишащих тварей. Говорят, сам Бог сошел с небес, чтобы попытаться все исправить и по возможности восстановить свой облик, обезображенный деяниями всего человечества – даже он потерпел поражение.

– Божественного в этом мире так мало, – сказал я с горечью. – Гораздо больше дьявольского!

Он улыбнулся – задумчиво, мечтательно, и стал похож на Аполлона, поглощенного мыслями о новой славной песне.

– Несомненно! – сказал он, чуть помолчав. – Конечно, человечество предпочитает дьявола любому другому божеству и, если уж они избрали его своим представителем, не стоит удивляться, что он правит там, куда его позвали. И все же, знаете ли, Джеффри, этот дьявол, если он, конечно, существует, вряд ли так плох, как говорят о нем его недоброжелатели. Я не верю, что он хоть на йоту хуже, чем финансист образца девятнадцатого века!

Я расхохотался, услышав подобное сравнение.

– Тогда вам следует отправляться к МакУингу. Надеюсь, что вы скажете ему, что я втрое лучше, чем все эти последние «открытия», вместе взятые.

– Не бойтесь! – ответил Лучо. – Все шаблонные фразы я выучил наизусть – «звезда первой величины», и все такое. Я читал журналы по вопросам литературного искусства до тех пор, пока не овладел лексиконом литературного аукциониста почти в совершенстве, и полагаю, что справлюсь со своими обязательствами блестяще. Au revoir![10]

Он ушел; я же, после бесцельного перебирания своих бумаг, отправился пообедать в клуб «Артурс», членом которого теперь являлся. По пути я остановился у книжной лавки, чтобы взглянуть, не выставлен ли мой «бессмертный» труд на продажу. Оказалось, что нет – на самом видном месте в ряду книжных новинок стоял том «Противоречия» за авторством Мэйвис Клэр. Повинуясь внезапному порыву, я вошел с намерением купить эту книгу.

– Хорошо ли она продается? – спросил я, когда мне вручили книгу.

Клерк у кассы широко раскрыл глаза.

– Хорошо? – переспросил он. – Думаю… думаю, да, вполне! Да ее все подряд читают!

– Вот как… – Я небрежно листал неразрезанные страницы. – В газетах о ней ничего не упоминали.

Клерк улыбнулся и пожал плечами.

– Да, сэр, и не увидите. Мисс Клэр настолько популярна, что в рецензиях не нуждается. Кроме того, множество критиков, особенно любителей мешать всех с грязью, вне себя из-за ее популярности, и читателям это прекрасно известно. Вчера сюда заходил один из этих важных газетчиков из большого издательства, говорил, что делает заметки о продажах книг, спрашивал, книги какого автора пользуются наибольшим спросом. Я ему так и сказал, что мол, мисс Клэр лидирует, ведь так оно и есть, тут он и взбесился. Сказал, мол, «мне это все подряд говорят, и даже если это правда, то мне от нее никакой пользы, так как написать об этом я все равно не смогу – главный редактор мисс Клэр просто ненавидит». А я ему: «Хорош же ваш главный редактор!» Ну и вид у него был. С тем, чтобы скрывать правду, сэр, лучше всего справляются журналисты!