Читаем Скорбь Сатаны полностью

– Что ж, я разорен! – воскликнул он, громко, натянуто рассмеявшись. – Завтра вы должны дать мне возможность взять реванш, мистер Темпест!

Я поклонился в ответ.

– С удовольствием!

Он подозвал официанта, чтобы тот принес ему бренди с содовой, а тем временем меня окружили все прочие, как и виконт, наперебой предлагая реванш и настойчиво убеждая меня в необходимости вернуться в клуб следующим вечером, чтобы дать им возможность отыграться. Я с готовностью согласился и в самый разгар беседы Лучо вдруг обратился к юному Линтону.

– Сыграете еще раз со мной? – спросил он его. – Для начала я положу в банк вот это – и положил на стол пару хрустящих банкнот по пятьсот фунтов.

На какой-то миг стало тихо. Виконт жадно поглощал бренди с содовой, глядя поверх бокала алчными, воспаленными глазами, затем безразлично пожал плечами.

– Ставить мне нечего, – ответил он. – Я уже сказал, что разорен – как говорится, обчищен до нитки. Что пользы от того, что я присоединюсь к вам?

– Садитесь, садитесь, Линтон! – подначивал его один из стоявших рядом. – Я дам вам взаймы; вам хватит, чтобы сыграть.

– Благодарю, но лучше не стоит! – ответил он, слегка покраснев. – Я уже и так немало вам задолжал. Впрочем, вы весьма щедры. Продолжайте без меня, господа, а я за вами понаблюдаю.

– Позвольте переубедить вас, виконт Линтон, – сказал Лучо с непроницаемой ослепительной улыбкой. – Просто ради забавы! Если вы не считаете уместным ставить деньги, поставьте что-нибудь пустячное, ничтожное, чтобы посмотреть, не улыбнется ли вам удача – например, вашу душу!

Ответом ему был всеобщий взрыв хохота. Лучо тоже негромко смеялся вместе со всеми.

– Все мы, надеюсь, достаточно знакомы с современной наукой и знаем, что души не существует, – продолжал он. – Следовательно, предлагая ее в качестве ставки в баккара, я предлагаю поставить нечто меньшее, чем волос с вашей головы, так как волос существует, а душа нет! Ну же! Рискнете ли вы этой несуществующей величиной ради шанса выиграть тысячу фунтов?

Виконт осушил бокал с бренди до капли и взглянул на нас: в глазах его сверкали насмешка и презрение.

– Решено! – воскликнул он, после чего игроки сели за стол.

Партия была короткой; от сильного волнения все затаили дыхание. Хватило шести-семи минут, и Лучо, одержав победу, встал. Он улыбнулся, указав на жетон, представлявший собой последнюю ставку виконта Линтона.

– Я выиграл! – тихо проговорил он. – Но вы ничего не должны мне, мой дорогой виконт, так как ничем не рисковали! Мы сыграли просто ради забавы. Если бы души существовали, конечно, я бы забрал вашу; кстати, интересно, что мне с ней тогда делать?

Он добродушно рассмеялся.

– Какая чушь, не правда ли? И как благодарны мы должны быть, что живем в столь продвинутое время, когда подобные глупые суеверия сметает с пути прогресс и чистый разум! Доброй ночи! Завтра Темпест и я дадим вам шанс полностью отыграться – удача переменчива, и возможно, вы выиграете. Еще раз доброй ночи!

Он протянул руку – в его сверкающих темных глазах сквозила странная тающая мягкость, в облике – трогательная доброта. Что-то – не могу сказать, что именно – на миг словно околдовало нас и нескольких игроков за соседними столами, услышавших о необычной проигранной ставке и с любопытством следивших за нами. Виконт Линтон, однако, был весьма весел и сердечно пожал протянутую руку Лучо.

– Вы весьма милы, – поспешно пробормотал он, – и я всерьез уверяю вас, что если бы обладал душой, то сейчас охотно расстался бы с ней за тысячу фунтов. Душа, в отличие от тысячи фунтов, не принесет мне ни атома пользы. Но я убежден в том, что завтра победа будет за мной.

– Я тоже уверен в этом! – дружелюбно откликнулся Лучо. – Тем временем в лице моего друга Джеффри Темпеста вы найдете надежного кредитора – он может позволить себе подождать. Но в случае с проигранной душой я, разумеется, не могу позволить себе ждать!

Виконт слегка улыбнулся этой шутке и почти сразу вслед за тем покинул клуб. Едва за ним закрылась дверь, некоторые игроки обменялись краткими кивками и взглядами.

– Ему конец! – вполголоса сказал один из них.

– Карточных долгов ему никогда не выплатить, – добавил другой. – Слышал, что он спустил пятьдесят тысяч на скачках.