Читаем Скорбь Сатаны полностью

– Только Бог! – повторял я, погружаясь в необъятную бездну. И вот пока слова еще дрожали на моих губах, я увидел солнце! Милое земное солнце! – знакомый добрый шар, – светило Божьей защиты, – его золотой край засверкал на востоке, оно поднималось все выше и выше, и на его фоне была могучая Фигура, чьи черные сияющие крылья теперь казались черными грозовыми тучами, простиравшимися до горизонта! Всего лишь раз… в последний раз ангел устремил на меня свой предостерегающий взгляд… я увидел страдальческую улыбку… огромные глаза, горящие бессмертной скорбью!.. Затем что-то потянуло меня вниз и с силой швырнуло в бездонную могилу ледяного холода.

XLII

Синее море, голубое небо! – свет Божьего солнца над всем вокруг! Вот что я увидел, когда очнулся после долгого периода беспамятства и обнаружил, что плыву по бескрайнему океану, крепко привязанный к рангоутному дереву. Мои путы были так крепко завязаны, что я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой… и после одной или двух безуспешных попыток пошевелиться я оставил их и лежал, покорно смирившись со своей судьбой, запрокинув лицо и глядя в бесконечные лазурные глубины надо мной, в то время как тяжелое дыхание моря нежно покачивало меня, как младенца в объятиях материнских рук. Наедине с Богом и Природой я, жалкий, ничтожный человек, дрейфовал – потерянный, но нашедший себя! Затерянный в этом безбрежном море, которое вскоре должно было послужить моему телу гробницей, но обретший себя, поскольку я полностью осознавал существование и пробуждение Бессмертной Души внутри меня, – той божественной, действительной и нетленной сущности, которую теперь я распознал как то единственное, что ценно в человеке пред Господом. Я должен был умереть скоро и наверняка, об этом я думал, пока волны качали меня в своей огромной колыбели, пробегая пенистой рябью по моему связанному телу, и прохладные брызги падали мне на лоб. Что я мог сделать сейчас, каким бы обреченным и беспомощным я ни был, чтобы вернуть свое растраченное впустую прошлое? Ничего, кроме покаяния, и может ли покаяние в столь поздний час соответствовать законам вечной справедливости? Смиренно и печально я размышлял о том, что мне был дан потрясающий и беспрецедентный опыт познания ужасной реальности окружающего нас мира духов, – и теперь, когда я был выброшен в море как бесполезная вещь, я чувствовал, что короткое время, оставшееся мне от жизни в этом мире, действительно было моим последним испытанием, поскольку так объявило Сверхъестественное Нечто, названное Врагом человечества, которого я все еще мысленно называл именем Лучо.

– Если бы после жизни в неведении и богохульстве я осмелился обратиться к Господу, – проговорил я, – неужели Он, Божественный Брат и Друг человека, отверг бы меня?

Я прошептал это небу и морю… Торжественная тишина и удивительное спокойствие царили вокруг. Никакого ответа не последовало… кроме глубокого и чарующего покоя, который незаметно овладел моей истерзанной совестью, моей раскаивающейся душой, моим ноющим сердцем, моим усталым разумом. Я вспомнил слова, услышанные давным-давно и слегка подзабытые: «Того, кто приходит ко Мне, Я никогда не изгоню».

Подняв глаза к ясным небесам и сияющему солнцу, я улыбнулся и, полностью отдав себя и свои страхи Божественной Воле, я прошептал слова, что до сих пор спасали меня от мучительной агонии:

– Только Бог! Все, что Он изберет для меня в жизни, в смерти и после смерти, все будет к лучшему.

И, закрыв глаза, я отдал свою жизнь на милость мягких волн, и, чувствуя, как солнечные лучи согревают мое лицо, уснул. Я снова проснулся от холодной дрожи и крика, грубые веселые голоса звучали у меня в ушах, сильные руки деловито развязывали веревки, которыми я был связан… я был на палубе большого парохода, окруженный группой мужчин, и все великолепие заката освещало море. На меня посыпались вопросы… я не мог на них ответить, потому что мой язык пересох и покрылся волдырями… сильные руки подняли меня на ноги, я не мог стоять от полного изнеможения. Мрачно и с тенью страха я огляделся вокруг – не было ли это огромное судно с дымящимися трубами и скрежещущими двигателями другим дьявольским кораблем, что отправился в кругосветное плавание? Я слишком ослаб и не мог говорить, но в испуге попытался задать вопросы при помощи знаков… широкоплечий, грубоватого вида мужчина вышел вперед, и его проницательные глаза взглянули на меня с добротой и состраданием.

– Это английское судно, – сказал он. – Мы направляемся в Саутгемптон. Наш рулевой увидел, что вы плывете впереди, мы остановились и послали за вами шлюпку. Где вы потерпели крушение? Выжил ли кто-нибудь еще из команды?