Читаем Скорбь Сатаны полностью

Моя мать здесь, здесь, со мной, в этой комнате! Она беспокойно движется, делает дикие жесты руками и пытается что-то сказать. Она выглядит так же, как и при смерти, – только более живой, более разумной. Я ходила за ней, но не могла дотронуться до нее, – она ускользала из моих рук. Я звала ее: «Мама! Мама!», но с ее побелевших губ не слетает ни звука. Ее лицо настолько пугающе, что минуту назад меня охватила судорога ужаса, и я упала перед ней на колени, умоляя оставить меня, – и тогда она остановилась и улыбнулась мне! Что это была за отвратительная улыбка? Мне кажется, я потеряла сознание… потому что обнаружила, что лежу на полу. Острая и ужасная боль, пронзившая меня, заставила меня вскочить на ноги… и я до крови прикусила губы, чтобы не закричать вслух от муки и не переполошить весь дом. Когда приступ прошел, я увидела, что моя мать стоит совсем рядом со мной, молча наблюдая за мной со странным выражением удивления и раскаяния. Я, пошатываясь, прошла мимо нее и вернулась к этому креслу, где сейчас сижу… я стала спокойнее, теперь я понимаю, что она всего лишь призрак моего собственного воображения – и мне только кажется, что она здесь, хотя я знаю, что она мертва.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Неописуемая пытка за последние несколько минут превратила меня в корчащееся, стонущее, беспомощное существо. Действительно, этот яд был смертельным, – боль ужасна… ужасна!.. она заставила меня дрожать всем телом и трепетать каждым нервом. Глядя на свое лицо в зеркале, я вижу, что оно уже изменилось. Оно осунулось и посинело, – весь свежий розовый оттенок моих губ исчез, – мои глаза неестественно выкатились из орбит… в уголках рта и впадинах на висках появились тусклые синие пятна, и я наблюдаю странную быструю пульсацию в венах моей шеи. Какими бы ни были мои мучения, теперь лекарства нет, и я полна решимости сидеть здесь и изучать свои собственные черты до конца. «Жнец, имя которому Смерть», несомненно, должен быть рядом, готовый собрать мои длинные волосы в свою костлявую руку, как сноп спелой кукурузы… мои бедные прекрасные волосы! – как я любила их блестящие волны, и расчесывала их, и крутила в пальцах… и как скоро они будет лежать в плесени, словно сырой сорняк!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .