Читаем Скоморошины полностью

Если гости уйдут домой, после обеда или ужина, прежде, чем скатерть снята со стола, то женихи откажутся от хозяйских невест; у нас говорят вместо этого просто: невежливо бежать от стола, как от корыта, и это выходит на то же. Какое-то естественное приличие требует посидеть, поблагодарить хозяйку, дать ей время управиться немного с хозяйством и не принимать такого вида, будто пришел с тем только, чтоб накушаться и уйти. Разбить посуду, стекло во время какого-нибудь пира или празднества, свадьбы, крестин и пр., хорошая примета. Без сомнения, это хорошее поверие сочинено для того, чтобы разбитая рюмка или стакан не нарушили спокойствия и удовольствия хозяйки, а с тем вместе не лишили бы гостей веселого расположения. Кто змею убьет, тому прощается 40 грехов. Это поощрение, конечно, изобретено бабами, которые боятся змей. Кто 40 покойников проводит, тому отпускается три тяжких греха; выдумка охотниц до кутейных пирушек. Не годится прощаться и уходить, если у хозяйки не допита чашка чаю, и точно, не годится, можно обождать, покуда она ее допьет. Бабе грешно резать или колоть птицу, а четвероногое животное и подавно; это должен делать мужчина. В этих повериях обычай, приличие, взаимные правила житейской вежливости соединяются в суеверии; оно заставляет народ исполнять то, что другими способами трудно было бы завести. В последнем по мере мы видим отговорку или оправдание женщин, коих чувство противится нанесению смертного удара, или у коих рука не поднимается на утку или курицу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская классика

Дожить до рассвета
Дожить до рассвета

«… Повозка медленно приближалась, и, кажется, его уже заметили. Немец с поднятым воротником шинели, что сидел к нему боком, еще продолжал болтать что-то, в то время как другой, в надвинутой на уши пилотке, что правил лошадьми, уже вытянул шею, вглядываясь в дорогу. Ивановский, сунув под живот гранату, лежал неподвижно. Он знал, что издали не очень приметен в своем маскхалате, к тому же в колее его порядочно замело снегом. Стараясь не шевельнуться и почти вовсе перестав дышать, он затаился, смежив глаза; если заметили, пусть подумают, что он мертв, и подъедут поближе.Но они не подъехали поближе, шагах в двадцати они остановили лошадей и что-то ему прокричали. Он по-прежнему не шевелился и не отозвался, он только украдкой следил за ними сквозь неплотно прикрытые веки, как никогда за сегодняшнюю ночь с нежностью ощущая под собой спасительную округлость гранаты. …»

Александр Науменко , Виталий Г Дубовский , Василь Быков , Василий Владимирович Быков , Василь Владимирович Быков , Виталий Г. Дубовский

Проза / Классическая проза / Проза о войне / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Ужасы / Фэнтези

Похожие книги