Читаем Сколопендра полностью

 А вообще, если разобраться, я ведь в этой нашей компании никого не знаю. Никого. Разве что имена успела запомнить и не путаться. Кроме нас с Анной, сорокалетних тёток, в компании была молодёжь до тридцати лет: Таня, Оля, Соня, Олег. И проводник-организатор Арсений, серьёзный молчаливый мужик лет примерно пятидесяти. И я всё ещё разбиралась, кто из них что собой представляет.

Анна. С этой более-менее понятно. Женщина-птица, летает в эмпиреях. Ну, в небесах, то есть. Эта полётность меня в ней и привлекла, когда мы познакомились на занятиях йогой. Этим делом, йогой то есть, я уже три года занимаюсь – вместо гимнастики, чтобы тело в форме держать и напряжение, которое за день на работе накопила, сбрасывать. Йогу я выбрала, потому что не девочка уже козой на фитнессе скакать. Первые полтора года я занималась в зале возле дома, а потом перешла в новый клуб, который открылся возле офиса. Там и познакомилась с Анной, и почти как-то сразу с ней сошлась – она понравилась мне своим простым отношением к жизни и своей нефальшивостью (Ненавижу эти бабские кривые улыбочки! Потому и не дружу ни с кем). Выглядела Анна потрясающе – я просто ахнула, когда узнала, что мы ровесницы. Уж если мне давали года на три меньше моих сорока двух, то Анне на вид было едва за тридцать. И при этом в ней ни на грамм не было желания соперничать, которое вечно лезло из баб, с которыми приходилось сталкиваться по жизни и по работе.

Казалось, что Анна знает какую-то тайну, какой-то секрет, который выводит её из круга злобных стареющих тёток. И мне так захотелось узнать этот секрет, и обрести такую же лёгкость походки, ясность взгляда, светлость лица! А тайна оказалась проста: у Анны было всё в порядке с личной жизнью.

Н-да, эти секреты не для меня. Конечно, отчего бы не жить легко при любящем муже и двух сыновьях, когда мужички – старший сын, вон, взрослый совсем, – всё преподносят ей на блюдечке с каёмочкой. Сама видела, как они её на машине после занятий встречали – как самую главную женщину в своей жизни. Муж, симпатичный, надо признать, обнял и дверцу открыл, младший сын повис на матери, старший сумку перехватил и отнёс в багажник… За мною бы так сразу трое мужчин ухаживали – тоже бы летала. А при моей жизни, когда нос всё время держишь по ветру, а ухо – востро, особо  не полетаешь. Чуть своё упустишь – мигом пролетишь! Зубами приходится за жизнь держаться, когтями выцарапывать. Всё, чего добилась в своей жизни – всё сама!

И всё равно рядом с Анной было хорошо и спокойно, мне нравилось с ней общаться. Ну и вот, общаюсь теперь.

На окраину Феодосии поезд прибыл в восемь вечера. Нашу группу, восемь человек, на станции встречал худощавый мужчина с приятным лицом:

– Арсений? Я Сергей, водитель.

– Здравствуйте, показывайте, куда идти, – кивнул Арсений.

«Ну вот, хотя бы с этим всё нормально», – подумала я.

С тем, что нас могут не встретить на вокзале, я уже успела смириться. Арсений в поезде вслух прикидывал вариант, как действовать, если не встретят: поедем до Курортного на автобусе, благо, станция как раз напротив вокзала. Смирилась я и с тем, что там, куда мы направляемся, проблемы с водой и нужно на себе тащить две двухлитровые бутыли. Приняла к сведению, что и дрова там тоже в дефиците, да и на жаре не есть очень-то хочется, поэтому варить мы ничего не будемт, только чай кипятить. Поэтому все взяли с собой сухой паёк, который можно разводить кипятком.

– Вот сюда,–  водитель подошёл к белому микроавтобусу, стоявшему у ограды.

– Арсений, мне нужно деньги поменять, – напомнила Анна, указывая на окошко обменного пункта, расположившегося сразу за оградой.

– А нам воды купить! И шоколада! – попросила Соня, уцепившись за Олега. Тот серьёзно кивнул.

– Ладно, только быстро, – вздохнул Арсений, снимая свой рюкзак и закидывая его в конец салона. – Нам ещё час до Курортного ехать, а потом до Лисьей бухты идти.

Про то, что нам предстоит начать с ночного перехода по берегу моря, я тоже узнала уже в поезде. Приняла к сведению и это – а чего уж тут, раньше надо было пугаться, когда в поход этот собиралась идти. А теперь надо принимать всё как данность, с которой предстоит справляться.

Анна меняла рубли на гривны минут десять. Соня с Олегом покупали свой шоколад дольше, и когда они вернулись к автобусу, я ждала от Арсения нотаций. Будь я тут старшей, непременно бы их отчитала – никакой ответственности, все ждут, а они прогуливаются! Но Арсений ничего не сказал, только глянул строго, велел рассаживаться, и я заняла место рядом с водителем.

Автобусик, порыскав по разбитой бетонке окраинных улочек меж увитых зеленью заборов, вскоре выбрался из города на более-менее ровную дорогу и заспешил навстречу закату – небо впереди уже наливалось розоватой темнотой. «Да, это вам не Барселона», – я глядела на закат и мелькающие у обочин деревья. Скорее уж напоминает мои челночные поездки в Польшу пятнадцатилетней давности, когда мы с девчонками из экономии сидели в гостинице на чае и китайской лапше, которую заваривали кипятком.