Читаем Сколько костей! полностью

Хейман вернулся в комнату с металлической проволокой, щипцами и охотничьим ружьем "беретта" двенадцатого калибра. Мы подняли Каспера, вывернули назад его левую руку, приподняли его левое колено почти до уровня подбородка и тщательно связали его железной проволокой в этом положении.

– Спасибо за комфорт, – произнес Каспер.

– Расскажите мне о Фанче Танги.

– Нет. Для этого вам придется пытать меня, Тарпон.

При этих словах он подмигнул мне и даже улыбнулся.

– Если ваши парни что-нибудь сделали Шарлотт, – пообещал я, – то я просто убью вас.

Он ничего не ответил, но продолжал улыбаться.

Хейман надел канадскую утепленную куртку, вышел во двор и подкатил к крыльцу свою старенькую "аронду". Прыгая на одной ноге и опираясь о стены, Каспер добрался до выхода, и мы помогли ему спуститься вниз по ступенькам. Мы устроили его на месте смертника, Хейман сел за руль, а я – на заднее сиденье. Ружье лежало сзади на полу.

Мы выехали на кольцевую дорогу через Ванвские ворота, затем свернули на южную автостраду и проехали шестьдесят километров до Ашер-ла-Форе. Каспер не стонал, а только елозил по сиденью, хотя нетрудно было предположить, что он ощущал.

Мы свернули с автострады, я направлял Хеймана, глядя на карту. По узкой проселочной дороге мы на приличной скорости проехали мимо злополучного дома. Это был старый охотничий дом, расположенный в пятидесяти метрах от дороги, на опушке леса. Мы проехали вперед еще метров шестьсот – семьсот, углубившись в лес, и остановились. Мы привязали Каспера железной проволокой к рулевому управлению и заклеили ему рот пластырем.

Хейман взял из багажника "аронды" пустую канистру для бензина и перекинул ружье через плечо. Мы подошли к охотничьему дому и остановились. Я посмотрел на Хеймана.

– Обо мне не беспокойтесь, – сказал Хейман. – Будем делать, как договорились.

Он направился к дому, подошел к входной двери и постучал. В куртке на меху, с ружьем и пустой канистрой он имел совершенно безобидный и немного придурковатый вид. Я поставил колено на землю и направил на дверь чешский автомат, который держал обеими руками, опираясь боком о ствол дерева, как делал это на учениях в национальной жандармерии.

Никто не открыл дверь.

Хейман снова постучал и украдкой посмотрел на меня. Мы знали, что в доме должны находиться два типа, один из которых охранял Шарлотт в мастерской, а другой обретался в центральной комнате, в которую и вела дверь. Надо было взять под прицел одного и заставить его позвать другого. План был простым, но с изюминкой.

Поскольку дверь никто не открывал, Хейман нажал свободной рукой на ручку и приоткрыл створку, что было очень глупо с его стороны, так как теперь он загораживал мне отверстие. Я услышал, как он спросил вполголоса:

– Есть здесь кто-нибудь?

Ответом на его вопрос был стон, отчетливый и исступленный, и я бы даже сказал, музыкальный, который издала Шарлотт Мальракис.

Я выругался и бросился к дому. Оттолкнув Хеймана, который ставил на пол канистру и одновременно снимал с плеча ружье, я ворвался в комнату и кинулся к лестнице, ведущей на верхний этаж, так как стоны раздавались оттуда. Хейман устремился следом за мной, так что мы наделали много шума.

Тем не менее оба типа отреагировали на наше появление с опозданием, так как были поглощены своим занятием. Тот, что был помоложе, невысокий зеленоглазый брюнет в джинсах и красном пуловере, держал Шарлотт за лодыжку. Ее руки были закреплены наручниками на трубе. Другому типу было лет сорок. Он был коренастым и лысым, с большими желтыми глазами на красном лице. Когда я влетел в комнату, его брюки и кальсоны были приспущены до колен, что несколько затрудняло его движения. Он попятился назад и, схватив со стула оружие, навел его на меня.

Хейман выстрелил поверх моего плеча. У меня были опалены волосы, и я совершенно оглох. Тип со спущенными кальсонами сделал пируэт и выпустил из рук пистолет. Он ударился лбом о стену, после чего перевернулся на спину. Пуля попала ему в левое плечо, перебив ключицу, и из раны хлестала кровь.

Маленький брюнет издал дикий вопль и, подобрав ноги, выпрыгнул в окно.

Я крутился на месте, потому что одновременно происходило слишком много, и я частично утратил равновесие и чувство ориентации. Мне хотелось поблагодарить Хеймана за то, что он только что спас мне жизнь, но именно в этот момент он сделал шаг вперед и, увидев, что натворил, позеленел и рухнул в обморок.

– О черт побери, черт побери, о черт побери, – механически и без остановки повторяла Шарлотт, стоя на коленях на полу и вращая головой по сторонам, чтобы видеть все, что происходит вокруг.

Я подошел к окну. На желтой траве валялись осколки оконного стекла. Послышалось гудение мотора, и из-под навеса выехала "симка" с маленьким брюнетом за рулем. Мне показалось, что он тоже был весь в крови. Машина на полной скорости вылетела на проселочную дорогу и вскоре скрылась за поворотом.

Я вернулся в комнату, подошел к Хейману, расстегнул ворот его рубашки и деликатно пошлепал его по щекам. Он открыл глаза и посмотрел на меня отчужденно и враждебно.