Читаем Склеп полностью

Вскоре случай изменил мою жизнь бесповоротно. Зашедшая к своей подруге взять в долг денег, меня приметила женщина. Она не сразу понравилась мне, но она была так добра… Я, не раздумывая согласился отправиться в новую семью. Все стало по-другому. На праздновании нового года мне теперь не надо было под гогот старших воспитанников танцевать с какой-нибудь девочкой, за суховатый, посеревший апельсин. Правда меня немного смущали появившиеся обязанности, как например перекапывание огорода или сбор ягод в лесу. Только спустя некоторое время пришло понимание, насколько значимо это оказалось для воспитания моего характера. Теть Лена помогла вырасти человеком. Да. Определенно это так и было. В шестнадцать лет я поступил в военное училище. Идеально подстриженная голова, выглаженная, новая форма просто вскружили мою юношескую голову. Я мечтал поскорее оказаться в пылу сражений, когда стану офицером, хотел показать, какой во мне скрыт огромный потенциал. На одном из построений куратор нашей группы объявил, о том, что нас расформировывают. Полетели, в общем, мои радужные мечты в тартарары. Дома теть Лена встретила с неизменным оптимизмом. «Пробьешься еще»! – сказала она, похлопав меня по плечу. Стало легче от ее добрых слов. Жизнь в нашем бедном городке душила меня. Однако же. Вскоре родина позвала служить. Армия была другим миром со своими особенными законами выживания, и пролетел призыв как один день. Поехал домой. Проходя мимо выкрашенного в темно фиолетовый цвет магазинчика, я натолкнулся на того самого парня, Васька. Пацана что долгое время обижал меня в детском доме. Он стоял возле своей тонированной, старенькой машины, набитой лопатами и железными кладбищенскими столиками. Курил и смеялся, разговаривая по телефону – На могилках, наверное, хорошо наваривается гнида, – подумал я. Как то само собой всколыхнулись старые обиды и понеслась. Окрепнув за последние года, я был сильнее его, к тому же он выпил в тот вечер и ноги его держали слабо. Разбив кулаки о его лицо, я спокойно пошел домой. Побыв в родных стенах месяца три, я направился в столицу нашей могучей родины.

Ослепительно красочные, светящиеся витрины дорогих магазинов сверкали богатым убранством. Из резных дверей выплывали шикарные девушки с задранными к верху носами и раздутыми губами. За ними тянулись широкие, ароматные полосы запаха дорогих духов. Перекликаясь звуками клаксонов, шикарные авто толкались на узких, покатых улочках. Оглушенный всем этим великолепием, я некоторое время стоял будто парализованный. Люди не обращали никого внимания на мою скромную особу. Кажется некоторые, из них презирали меня. Точно холодные, ледяные глыбы, расколовшиеся на реке весной, проплывали мимо, не удостоив даже взглядом. Так началась столичная жизнь. Сменив пару профессий, через три года я нашел хорошую работу. Однако я по-прежнему искал себя. Правильнее сказать ощущал не преодолимую, жгучую, смутную жажду. Хотел получать живые чувства от того чем занимаюсь, такие, что бы выворачивало наружу, и нельзя бы было понять, где границы рая и ада.

Первый день осени на новой работе оказался особенным. За двойным стеклом об асфальт разбивались крупные капли дождя. Пахло теплой сыростью. Белокурая, не высокая девушка заскочила в наш отдел, спасаясь от дождя. Мокрая одежда нарисовала линии ее стройного тела, и я замер. Возможно, это только сейчас я осознаю в полной мере прелесть произошедшего. Тогда я предложил ей свою куртку, абсолютно не рассчитывая на знакомство. Спустя полгода мы уже жили вместе. Человек такое существо, которое способно испортить все. Именно таким был и я. Начав с малых просьб, вскоре я уже диктовал ей что одевать и с кем общаться. Моя ревность, прикрываемая словами любви, крепла и росла, уничтожая ее чувства. Однажды Алла просто ушла не оставив даже записки. Аромат ее духов, кружил в воздухе пустой квартиры, где мы любили друг друга. И даже тогда я винил Аллу в случившемся, ведь перекладывать вину на других очень легко. Труднее признать свою слабость и ошибки. Следующий год я пытался забыть Аллу в других отношениях. Увы. Девушка не выходила из моей головы.