Читаем Скитания полностью

– Ну, Ченчо, дружок, дело налаживается. Правда, хозяин первой типографии, куда я сегодня обратился, сказал мне: «Принесите отзыв от видного писателя, философа или от духовного лица. Если будет сказано, что книга представляет интерес для читателя, мы, так и быть, рискнем». Зато во второй у меня рукопись взяли, и издатель обещал прочитать ее. За ответом приходить через неделю.

Изгнанники соблюдали строжайшую экономию, так как деньги подходили к концу. Ели два раза в день, и притом самые дешевые кушанья. Они старались пореже выходить из дому, так как для каждой незначительной поездки приходилось брать лодку и выкладывать сольдо.

Джордано с волнением вошел в контору типографии. Издатель, плотный, широколицый человек, сидел за большим столом, заваленным листами оттисков. Перед ним лежала рукопись Бруно.

– Я прочитал ваш труд, синьор магистр, – заговорил издатель, – и должен воздать честь вашей фантазии…

– Фантазии? – бледнея, спросил Джордано.

– Конечно, ваш труд – чистейшая фантазия, – безмятежно подтвердил издатель. – Не буду отрицать, он читается с большим интересом, особенно в первой части. Но когда вы, отрицая библейские истины, начинаете утверждать, что Земля будто бы вращается вокруг Солнца, что Солнце куда-то несется в бесконечном пустом пространстве, что каждая звезда – тоже солнце, тут ваши выдумки переходят всякие границы!

– Но позвольте, синьор, – вскипел Бруно, – великим Коперником уже доказано, что Земля вращается вокруг своей оси и совершает оборот вокруг Солнца за один год!

– Э, полноте, милейший, – возразил издатель, поигрывая костяным ножом для разрезания бумаги, – если бы Земля куда-то летела, да еще и вертелась при этом, как утка на вертеле, а ведь, кажется, так, по вашим словам, утверждает некий синьор Коперник, мы бы свалились с нее…

Самоуверенное невежество издателя потрясло молодого ученого. Что можно доказать человеку, который даже не слышал имени Коперника? А издатель продолжал:

– Я бы, пожалуй, согласился выпустить первую часть вашей книги в виде альманаха, но при условии, что вы вставите туда побольше рассказиков из мифологии на игривые сюжеты. Такие вещи публика любит.

– Или все, или ничего! – сухо возразил Джордано.

– Тогда ничего, – любезно ответил издатель.

Дома Ченчо встретил учителя сообщением, что сегодня он разменял предпоследний дукат.

Положение изгнанников на чужбине стало очень серьезным. Бруно мог бы заработать на жизнь уроками, но кому понадобится учитель философии или латыни в городе, где всякое соприкосновение с новым человеком опасно?

Ченчо, набравшись смелости, заявил:

– Учитель, я наймусь в братья милосердия. Моего заработка хватит на двоих, я уже справлялся.

Бруно содрогнулся, услышав такое предложение. Изгнанникам часто приходилось встречать братьев милосердия – людей, одетых в просмоленные балахоны, с глухими капюшонами на голове, в которых были только прорезаны отверстия для глаз, в рукавицах выше локтя.

Эти смелые люди плавали на больших черных гондолах, посещали жилища бедняков в густонаселенных кварталах: там больше всего гнездилась чума. Они ставили смоляные кресты на дверях домов, где обнаруживалась болезнь, – знак, что всякое общение с этим домом воспрещено. Нередко всех обитателей такого дома одного за другим вывозили в водяную могилу, а их жалкие пожитки сжигались.

Джордано рассердился:

– Эту мысль выкинь из головы! Для того ли я увез тебя от родных, чтобы подвергать каждый день, каждый час смертельной угрозе? Уж коли одному из нас придется пойти в братья милосердия, это только мне.

– Вам, маэстро? – с негодованием возразил Ченчо. – Вам, читающему небо, как открытую книгу, и разгадывающему его сокровенные тайны? И это для того, чтобы прокормить мальчишку из Сан-Микеле?

Счастливый случай пришел на помощь скитальцам. Бруно решил предложить рукопись еще в одну типографию, и по дороге туда произошла неожиданная встреча.

Гондольер вез ученого по Большому каналу, и к его гондоле приблизилась нарядно окрашенная лодка. Джордано, смотревший в другую сторону, вздрогнул, услышав окрик:

– Джордано Бруно!

«Меня узнал сыщик инквизиции!» – подумал Бруно.

Он крикнул гондольеру:

– Дукат, если уйдешь от этой гондолы!

Лодочник искусным маневром повернул суденышко и бросился в один из поперечных каналов. Но, как видно, второй гондольер получил приказ не отставать. Началась сумасшедшая гонка. Лодка Бруно чуть не налетала на встречные гондолы, на углы домов, где приходилось делать крутые повороты. Погоня закончилась в одном из отдаленных узких каналов, когда убегавшей лодке преградила путь погребальная гондола, стоявшая поперек улицы. И снова раздался зов:

– Джордано Бруно!

– Кто вы такой? – с дрожью в голосе спросил изгнанник.

– Я – магистр Чезаре Ремиджио из Флоренции. Я друг настоятеля церкви Санта-Репарата, мессера Бонавере да Фано, и встречал вас в приемной епископа, когда вы привезли во Флоренцию ноготь святой Репараты.

Джордано перевел дух. На него дружелюбно смотрел седовласый человек, и голос его звучал искренностью.