Читаем Скитальцы полностью

Снова заговорил Эдеварт: Мне и в голову не пришло, что вы с Августом не договорились о том, что здесь будет. Знай я, что тебе не нужна конюшня, я бы и пальцем не шевельнул.

Наконец Йоаким вытащил из связки рыбину и ударил ею Эдеварта по лицу. Увидев это, Август отступил в сторону, чтобы в случае необходимости обратиться в бегство. Эдеварт вытирал лицо и отплевывался.

Йоаким обернулся к Августу и медленно пошёл на него: Завтра же я сломаю вашу конюшню. Не хочу, чтобы из меня делали дурака, который строит конюшню, не имея лошади!

Но тебе нужна лошадь! — сказал Август.

Я спрашиваю, где она, эта лошадь?

Йоаким подошёл совсем близко, и Август отступил в глубь хлева: Эдеварт полагает, что нельзя держать в усадьбе пять коров и ни одной лошади.

Я? — в изумлении воскликнул Эдеварт.

Нет, только не Эдеварт! Этот парень вообще не умеет думать! — возмущённо ответил Йоаким. К тому же у меня не пять коров, а только три.

И одна в хлеву у Осии.

Ты-то откуда знаешь?

Значит, четыре, миролюбиво согласился Август.

Да, значит, четыре! — в бешенстве передразнил его Йоаким. Но всё же не пять!

А со временем появится и ещё одна, сказал Эдеварт и отошёл подальше.

Какого чёрта, откуда она возьмётся?

Эдеварт, оправдываясь: Мне так сказала Поулине. Да ты сам сделал пять стойл.

Йоаким на мгновение опешил. Поулине? — переспросил он. А ей-то что об этом известно? Так она в заговоре с вами? Хорошо, что я узнал об этом. Слыханное ли дело! Но я её проучу, не видать ей моей пикши! Что сказал, то и сделаю, пойду и отдам её порядочным людям! Йоаким направился к выходу, стукнув по пути Августа рыбиной по голове.

Тут уже все трое не выдержали и засмеялись, правда, смех Йоакима звучал не очень-то искренно. Потом он решительно направился к дому старого Мартинуса и повесил всю связку на косяк двери...

Конечно, никто и не думал ломать конюшню, Йоакиму пришлось смириться, что конюшня будет стоять пустой, пока он не сумеет купить лошадь. Ему пришлось и ещё кое-что стерпеть от Августа, этого зачинщика всех безумств: уже на другую ночь Август соорудил рядом с конюшней небольшой забавный курятник, откуда куры могли проходить в хлев, и Йоаким не сумел помешать ему. Поулине потихоньку от всего сердца поблагодарила Августа за его доброе дело и обещала не забыть этого, а когда Йоаким потребовал от него объяснений, Август презрительно бросил: Вот как, значит, только Габриэльсен может держать кур?

Август не унимался до последнего дня, пока жил в Поллене. Он пошёл к старосте Каролусу и потребовал, чтобы в Поллене открыли почту. Август не собирался мириться с таким положением дел: ящик висит на стене лавки уже несколько недель и до сих пор в него не опустили ни одного письма, чем же ещё это и объяснить, как не отсутствием почты! А как неудобно Йоакиму! Он выписывает газету, но, чтобы получить её, вынужден каждое воскресенье ходить в церковь и забирать её там. Дурацкий порядок! Вопрос о почте должен быть вынесен на заседание управы, протоколы там ведёт Йоаким, и он обещает представить дело в самом выгодном свете: Поллен большое селение и вся округа тяготеет к нему; пастор, ленсман и все остальные, кто ведёт обширную переписку, должны поддержать открытие почты, и прежде всего сам староста Каролус, который постоянно пишет письма амтману и правительству от имени Поллена, наконец лавка Поулине — фирма Эдеварта Андреассена — круглый год посылает своим поставщикам письма и крупные суммы денег. Вопрос решён, Каролус, сказал Август, у нас в Поллене будет почта!

Каролус и не сопротивлялся, надо отдать ему должное, он пообещал, что они обсудят это на первом же заседании управы. Каролус сказал: И спасибо тебе, Август, что ты это придумал, у меня, можно сказать, каждый день бывают важные письма, и я ношу их в кармане, они мнутся и пачкаются, пока мне удаётся их отправить. Да, мы этим займёмся, я понимаю, что медлить недопустимо...

Бедный староста Каролус, человек доброжелательный и приязненный, он, конечно, хотел что-то сделать, но он и всегда-то был тугодумом, а теперь к тому же на него свалилось сразу много забот. Усадьба требовала от него постоянного внимания, подошёл сенокос, и у Каролуса не было других помощников, кроме Теодора с его грыжей, который вообще был мало к чему пригоден, а главное, вот-вот вернётся домой Ане Мария... Каролус уже получил сообщение об этом и теперь обдумывал, как ему следует держать себя, когда она приедет. Однако, без сомнения, Поллену нужна почта.

К моему возвращению у вас здесь должна быть почта! — сказал Август.

Ты уезжаешь?

Да, уезжаю.

Вот как? И куда же?

Ну, сначала думаю съездить в Индию и в Южную Америку. У меня там есть кой-какое имущество, надо его проведать.

Индия и Южная Америка! — повторил Каролус. Значит, тебя долго теперь не будет в Поллене?

Да. Но если я пошлю сюда письмо или посылку, то напишу адрес: Поллен, почтовое отделение, так что к тому времени у вас уже должна быть почта.